Экзекуторша

[Willy37]

Экзекуторша. Для лиц не моложе 21 года

Евгения-Варвара Володько
Лицам моложе 21 года и лицам с неустойчивой психикой прочтение не рекомендуется.


           Я сидел на кухне своего давнего друга и помогал ему с женой «замачивать» столь удачно приобретенную двушку. Под хмелем мы болтали уже обо всем…
           - А где Ленка? – неожиданно вспомнила его жена о моей некогда пассии.
           - Разбежались, - хмыкнул я.
           - А чего?
           - Мариш, - осек ее Дима, - Какая уже разница? Виталя, ты лучше расскажи как у тебя сейчас на личном-то? – повернулся он ко мне.
           - Да так… не особо…драйва нету, старею наверное…
           Марина ощутимо пихнула ногой мужа, игриво подмигнув:
           - Может его с Катюхой познакомить, а? Драйва будееееет….
           - А кто такая Катюха? – сразу заинтересовался я, даже алкоголь, казалось, немного выветрился.
           Дима поднял указательный палец, призывая к вниманию, разлил еще по одной и после того как мы дерябнули, произнес сквозь соленый огурец:
           - Экзекутор.
           Сначала я предположил, что чего-то не расслышал, потом поперхнулся, потом принялся успокаивать себя мыслью, что я неверно истолковал смысл слова, и в итоге решился переспросить:
           - А что она делает? И мне зачем?
           - Это моя подруга, - пояснил Дима.
           Марина его перебила:
           - Наша подруга!
           Дима разливал по новой:
           - Наша, так наша… Девчонка хорошая, правда как пацаненок, но своя… Если хочешь новых эмоций, то придумаем в чем ты провинился перед нами и закажем ее. Будет круто.
           - Проститутка? – уточнил я с улыбкой. – Садо-Мазо?
           -Не-а, - серьезно помотал головой друг. – Экзекуторы только наказывают за провинности, потому и придумывать надо будет. Они не трахаются, к сожалению.
           Он сразу закашлялся от хорошего удара локтем жены под дых.
           Слово за слово, и я решился… А почему бы и нет? Никогда не считал себя мазохистом, но прочувствовать на себе реальное женское доминирование было заманчивой перспективой.
           Мы придумали, что я двоюродный брат Димы, приехал поискать работу в столице, а пока у меня это не получается, договорились, что я буду делать всю работу по дому… Но я якобы обленился уже через неделю… А выгонять меня никто не собирался… Потом стал нажираться по вечерам в хлам, и брат с супругой решили проучить меня.
           По легенде все было предельно добровольно: мне предложили либо съехать, либо вызвать на дом экзекутора, и я выбрал второе, рассчитывая, что они от меня отвянут… Легенда очень липовая, но девушка на том конце провода почему-то поверила.
           Все должно было происходить для правдоподобности на Диминой территории. Он сказал, что договорился с ней бесплатно разик… по дружбе…
           Она пришла вечером. Я услышал звонок в дверь, и пока Дима с супругой привечали гостью – собрался с духом и вышел в коридор…
           - А где Катя? – первым делом вырвалось у меня при виде незнакомки.
           Девушка, скинув с лица улыбку, повернулась к Диме:
           - Он? – махнула она головой и получила подтверждение.
           - Знакомься, - произнес друг для меня. – Екатерина, сегодня она займется тобой.
           У меня заныло в штанах… незнакомка не выглядела обещанным пацаненком… Красивая утонченная девушка с мягкими чертами лица и цепляющим взглядом возбуждала мое воображение отнюдь не на экзекуторские темы…Я захотел ее банально трахнуть!
           Девушка скинула кофточку, сапожки, и уверенно прошла на кухню:
           - Дима, а у вас есть кофе? – мягко промурлыкала она.
           Друг бросился доставать турку.
           - Дим, и мне завари, - попросил я вдогонку.
           Девушка резко обернулась на меня, уничтожающе сверкнув глазами:
           - Кофе только мне, - произнесла она, четко отделяя каждое слово.
           - Это почему же? – хмыкнул я.
           - Дима, - обернулась Катя на суетящегося у плиты. – Слышал? Кофе только мне. И скажи брату, чтобы закрыл рот и ушел в комнату.
           - Ладно, - пожал плечами друг. - Виталя, ты не мог бы свалить пока?
           - Пускай она меня сама попросит, - я с улыбкой сложил руки на груди.
           Дима перевел взгляд на меня, потом на Катю. Девушка против ожидания нисколько не стушевалась, а лишь ласково улыбнулась:
           - Димочка, а ты не против, если я уже сейчас возьму на себя общение с ним?
           Друг лишь удивленно раскрыл рот и кивнул.
           - Спасибо, - Катя поднялась со стула, взяла меня за локоть и потянула в комнату.
           Она деловым взглядом окинула спальню, одобряюще кивнула в отношении меблировки, состоящей из кровати, прикроватной тумбочки, серванта, стула у него, плательного шкафа и кресла.
           - Возьми бумагу, ручку и садись за стол, - скучающим тоном распорядилась моя экзекуторша.
           - Зачем?
           Она только хмыкнула с улыбкой:
           - Давай-давай, - помахала она на меня руками и ушла на кухню.
           Рыться в чужих тумбочках в незнакомой квартире было для меня неприемлемым, поэтому я отправился вслед за ней и спросил о наличии этих предметов у хозяев дома. Катя уже мило щебетала о чем-то с Мариной и, лишь когда я получил прямые указания от Димы о местонахождении предметов, заметила:
           - А все-таки он хороший мальчик.
           - Какой я тебе мальчик?! – я немедленно вырос над ней горой, пытаясь доказать свою значительность.
           - И забавный…Иди в комнату, я сейчас подойду.
           Хорошей и забавной была она. Я даже не представлял, что сможет сделать со мной такая хрупкая девушка. Но, хоть игра и представлялась мне уже цирком на дроте, было любопытно.
           Она усадила меня за столешницу серванта и положила печатный текст:
           - Перепиши своей рукой на лист, - деловым тоном секретарши в горисполкоме произнесла она. – Естественно ФИО и паспортные данные указываешь личные, дата сегодняшняя, а внизу подпись.
           Катя снова ушла, а я вчитался в текст. Согласно расписке я сознавался, что сам упрашивал Катю совершить ролевую игру, и тут же подтверждал, что не получил от нее никаких травм, претензий не имею, все было безвозмездно по обоюдному желанию.
           Я с листом в руке подошел к Кате:
           - Но ведь еще ничего не произошло, как я могу подтвердить, что не получил травм. А вдруг ты меня покалечишь?
           Она насупилась:
           - Травмы будут, - холодно произнесла она, - А ты как думал? Если тебя что-то не устраивает, то ты волен съехать с квартиры брата, он рассказал про ваш уговор.
           Я все-таки написал эту дурацкую бумагу.

[Willy37]

   Уже в спальне, несколько раз внимательно пробежав по расписке глазами, Катя расслабилась и живо спрятала ее к себе в объемную сумочку. Сумка была водружена на стол, и девушка залезла в нее едва ли не с головой, выуживая разные странные штучки:
           - Как тебя звать, мой хороший?
           - Виталик…или котик, зайчик, солнышко, - похихикал я.
           - Хорошо, мое солнышко.
           - Да я пошутил! – криво улыбнулся я.
           Катя погладила меня по спине:
           - Не волнуйся ты так, в жизни всякое случается. Ну угораздило, с кем не бывает. Я сильно зверствовать не буду. Ты ведь первый раз, да? Конечно, придется потерпеть, но ты же мужчина, ты у нас сильный!
           Я едва сдерживался, чтоб не заржать.
           - Главное слушайся меня, чтобы мы с тобой не ссорились. Ладно? Я пока подготовлю все, - продолжала мурлыкать она. – А ты раздевайся и ложись.
           Я встал и стянул с себя свитер, Катя выкапывала из необъятной сумки все более странные предметы. Я взял один из них в руки, он был похож на широкие щипцы со свернутыми лопастями:
           - А что это за хрень?
           Девушка вырвала у меня это и хлестко ударила ладонью по рукам:
           - Не трогай здесь ничего! И не смей при мне материться!
           Я решил, что она давно ждала моего непослушания, и решил подыграть:
           - Бля…и че? Я нормально говорю!
           - Послушай Виталик, - едко сказала она. – Ты вроде бы нормальный парень! Я, между прочим, в первую очередь девушка. Ну не матерись при мне, как человека прошу! Я сделаю свою работу и уйду. Всё.
           Если честно, то мне стало стыдно.
           А Катя выуживала уже и игрушки для секса: разнообразные шарики, смазки, наручники и другую дребедень.
           - Катя, извини, - произнес я, рассчитывая на прощение и… хорошее времяпрепровождение с ней.
           - Извиняю, - улыбнулась она. – Раздевайся скорее.
           На одной из баночек надпись гласила «Гель-лубрикант. Анальный!... я представил как откупориваю эту красную крышечку, намазываю содержимое на Катино нежное колечко ануса, девушка сейчас как раз удобно стояла ко мне спиной…
           У меня в штанах грозил произойти атомный взрыв.
           - Не стой, раздевайся! – нетерпеливо повторила Катя.
           И как я могу раздеться при таких условиях первый? Девушка окинула меня взглядом и позвала Диму. Послышался робкий отклик из-за двери.
           - Дима, зайди, пожалуйста, - попросила она.
           Друг на всякий случай, вползая в комнату, старательно отворачивался от кровати, только заметив вполне приличного меня, успокоился.
           - Дима, помоги, пожалуйста, его раздеть и привязать к кровати. Он сам не хочет.
           - Эй! Наф…эээ…Зачем? Дима, выйди и закрой двери с обратной стороны, может ему еще и подержать у меня надо будет?! – возмутился я. – Я сам разденусь и не надо мне всяких нянек.
           - Хорошо, - кивнула вредина.- Дима – ты свободен.
           Я разделся, оставшись в одних трусах и тупо стоя на середине комнаты:
           - А ты будешь раздеваться? – подмигнул я.
           - Да, конечно, - ошарашила меня девушка.
           Когда она развернулась, с ее ладони свисало несколько наручников, соединенных цепочками:
           - Трусы тоже скинь, спущенные будут мешать. И ложись на кровать, пока на живот.
           Я как тарзан-стриптизер, пританцовывая бедрами и бросая пламенные взгляды на девушку, стал их медленно спускать…оп! Задержался на самом интересном месте, интригую… Катя скучающе вздохнула:
           - И долго еще ждать?
           Я их скинул и поставил руки в бока, очаровывая ее своими размерами.
           - Господи, ну как ребенок малый! – недовольно проворчала она и принялась толкать к кровати.
           Я, обиженный ее определением, послушно потащился туда и лег. Хотелось верить, что определение касалось меня самого, а не достоинства.
           Катя пристегнула каждую мою руку и ногу к ножкам кровати и потянула свой свитер вверх… Мой бедный дружок, уже в который раз нагло проигнорированный, снова решил напомнить о себе и пустился в рост, неудобно втыкаясь куда-то в покрывало. Я поерзал, но эта фурия меня настолько рьяно распяла, что поправить ситуацию я не сумел.
           Ее тело было заключено в корсет, прикрывшись дверцей шкафа, Катя сменила джинсы на юбку.
           - А дальше?
           - Солнышко, - промурлыкала Катя.- я раздеваюсь не для тебя, а только чтобы мне не было жарко.
           - Чем тебя в детстве били? – строго спросила экзекуторша.
           - Ничем, не били меня.
           Девушка воровато оглянулась на дверь и приблизилась к моему лицу:
           - Давай я тебя немножко подготовлю, но ты Диме ничего не говори.
           Подготовка оказалась сладкая… это милое созданьице в корсете своей нежной ладошкой шлепнула меня по полужопию, затем по второму, потом чуть сильнее. Мне нравилось такое наказание, я был готов получать его хоть каждый день. Досаждал только растущий приятель, пытающийся уместиться куда-то ниже и левее.
           - Что случилось? Это еще не больно! – недовольно произнесла Катя.
           - Ээээ…нууу.. мне там… - попытался выразить я свое неудобство.
           Девушка как-то на удивление шустро сообразила, о чем же я толкую, скользнула своей тонкой рукой ко мне под бедро и передвинула приятеля, пригладив его к животу:
           - Так лучше?
           Безмолвно открывая рот и беспорядочно кивая, я подтвердил насколько же мне уже лучше.
           А Катя продолжила шлепать. В какой-то момент это даже стало приносить мне ощутимую боль, ведь била она хлестко, быстро, причем по одним и тем же местам. Но разве это страшно? Я исподтишка наблюдал за порозовевшими щеками Кати, за ее сверкающими глазами, смотрел, как вздымается из корсета грудь, как девушка вертит бедрами, стараясь создать силу удара побольше… Я не трахал ее и даже не терся обо что-либо, но был уже близок к тому, чтобы забрызгать все под собой.
           Она остановилась, скользнула рукой между моими раздвинутыми ногами к яйцам и хорошенько полапала там.
           - Катя, не останавливайся, - прохрипел я.
           Но она бросила меня и ушла к своей сумочке, что-то подготавливая. Я лежал в ожидании дальнейших сладких минут.
           Катя вернулась и принялась усердно перестегивать наручники за противоположные ножки. Я перевернулся на спину. Через секунду Катя приблизилась ко мне со шприцем.
           - Что это? – выпучил я глаза, глядя, как девушка умело выстукивает шприц, избавляясь от пузырьков воздуха. – Эй! Ты в медсестру лучше с кем-нибудь другим поиграй! Отвали от меня!
           Она протерла ваткой со спиртом часть кожи на члене пониже головки:
           - ****ь! Сука! Прекрати! Убью! – пытался вырваться я.
           Девушка решила проблему с моим несогласием одним действенным простым способом - кляпом. Я заскулил и Катя села рядышком:
           - Это не страшно и почти не больно. Комарик укусит и улетит. Твоя эрекция, конечно, комплимент для меня, но сейчас уже начинает складываться впечатление, что я тебя удовлетворить пытаюсь, а это не так. Я сделаю укольчик, и тебе станет чуточку легче.
           Она встала и снова примерилась к нему. А он, сволочь, как назло в самый важный сейчас момент категорически отказывался успокаиваться.
           - У тебя ни на что нет аллергии?
           Я отрицательно помотал головой и, тут же сообразив, рьяно замахал ею, подтверждая наличие оной. Катя вытащила кляп:
           - На что аллергия?
           - На всё! - выпалил я и снова был заткнут.
           - Значит, нету и не надо врать.
           Новая ватка со спиртом. Катя протерла место будущего укола и иглу:
           - Не смотри, отвернись. Это только выглядит жутко. Сейчас прилетит комаааарик…
           Но я смотрел… смотрел во все глаза и видел как она на удивление бережно прикоснулась пальцами к моему дружку, видел как она нацелила иглу, и одним резким движением вбила ее в меня. Я взвыл. Комарик явно имел с десяток остро заточенных зубов. Катя медленно впускала какую-то прозрачную жидкость. Я твердо решил, что это ей с рук не сойдет.
           Она вытащила иглу и прижала к месту укола ватку:
           -Вот и все, а ты боялся. А теперь давай перевернемся обратно. Ты будешь послушным или мне позвать на помощь Диму?
           Ничего-ничего, когда она закончит, то будет вынуждена меня отвязать, и вот тогда я ей покажу.
           Катя, подстраховываясь, перестегивала руки и ноги попеременно. Явно понимала тварь, что ей сейчас грозит. Мое достоинство как будто частично онемело, возбуждение я вроде еще ощущал, но уже не столько рьяно. А вот кончить в таких условиях я бы, скорее всего, не смог, либо на это понадобилось много усилий.
           - Нормально? – спросила Катя, контрольно пригладив мое достоинство к животу и отняв ото рта кляп.
           - Какое нормально?! Он как под заморозкой! – заорал я.
           - Так и надо. Не переживай, это пройдет. Я ничего плохого тебе не сделала, разве я могла бы покуситься на такую красоту.
           Таким хорошим комплиментом она немного оправдалась в моих глазах. Я решил, что не буду ее гнобить, но трахну обязательно. Заодно за счет этой фигни, которую она мне вколола, я смогу сэкономить заряды для нее, а не выстреливать все в холостую на покрывало. Катя погладила меня по попе и вполне осталась довольна жаром после ее подготовительных работ. Она взяла плетеный поясок, сложила его, размахнулась и врезала с такой силой, что я взвыл и укусил покрывало. Не заорал в голос я только по причине того, что на кухне сидел, явно злорадно похихикивая, Дима с женой.
           - Катя, твою мать! Ты чего? – заскулил я, когда боль стала понемногу отступать.
           Она погладила меня по обиженному месту:
           - Виталик, солнышко, потерпи. Ты же хороший мальчик. Сам ведь понимаешь, что вел себя плохо, а Дима, между прочим, тебя приютил, кормит, одевает. А ты что? А знаешь, как в наше время нелегко денежку заработать?
           Она снова замахнулась.
           - Кать! Катюх! Не надо! Мы придумали это. У меня есть своя квартира, есть работа, даже машина, мы поприкалываться захотели.
           - Разве это работа, когда ты спишь до обеда, целыми днями сидишь перед телевизором, вечером встречаешься непонятно с кем чтобы выпить, приходишь под утро?
           - Катенька, я ж говорю, что мы придумали эту легенду, чтобы ты пришла, пошлепала меня легонько. Если не веришь – у Димы сама спроси!
           - Я с ним уже разговаривала.
           Она снова стеганула меня ремнем, и я от боли уткнулся носом в постель.
           - Катюшеька, миленькая моя, - закричал я из последних сил. – Ну спроси у Димы. Хватит меня лупить, я больше не хочу!
           - Хорошо, что ты уже предпринимаешь попытки выкрутиться. Значит, метод на тебя действует. Но давай вернемся к твоим провинностям. Я здесь для того, чтобы ты их больше не делал.
           - У меня нет никаких провинностей!!!!
           Катя, широко замахиваясь, принялась безостановочно меня лупить. Я вжимался, дергался, выл, грыз покрывало. Развлекся, блин!
           - Катюшенькаааааа….девочка моя сладкаяяяя…. Простииии… я больше так не буууууудуууууу…
           Она остановилась.
           - А как ты ласково меня сейчас называешь, - сладко потянулась она с довольной улыбкой.
           - Миленькая, прости, – повторил я в надежде на освобождение. – Я вел себя плохо. Я виноват. Пить больше не буду. Найду нормальную работу…
           Она улыбалась и кивала, а я продолжал:
           - А вечером я буду стирать, убирать, готовить и сапоги у Димы с Мариной целовать.
           - Ты надо мной издеваешься? – насупилась экзекуторша.
           Меня как холодной водой облили:
           - Нет, нет, нет, что ты, я даже в мыслях не держал…
           Катя неожиданно ушла на кухню, прихватив с собой что-то из сумочки.
           Она принесла чашку кофе и какую-то белую фигню толщиной в пару пальцев и сантиметров 7-10 длиной:
           - Я тебя предупреждала, - начала она строго. - Что со мной лучше не ссориться. Я тебя жалею, разогреваю твою попу ладонью, а ты что? Сам виноват.
           Она раздвинула мои полужопия и принялась впихивать эту прохладную фигню в меня. Как я не зажимался, но ей с ее настойчивостью это удалось. По-сути адского ничего не было, просто непривычно, что что-то торчит в жопе. Она уселась в кресло и стала наслаждаться кофе.
           Мне стало скучно:
           - Катя, с таким наказанием я скоро усну.
           - Спи, тебе недолго осталось, - подула она в чашку.
           Я закашлялся.

[Willy37]

Подумав о бренности бытия и решив, что все-таки кое-какую пользу обществу я приношу, заорал что есть мочи:
           - Димаааа! Убери эту твааааааарь!
           На кухне что-то упало, я хотел верить, что это не Димино тело.
           Девушка неспешно поднялась и грациозно вышла из комнаты… вернулась она так же в гордом одиночестве и вставила мне в рот кляп.
           В попе стало покалывать.
           - Уже пощипывает? – усмехнулась Катя.
           Следующим номером в программе были розги. Она связала штуки четыре в пучок и секанула по мне. Меня как током ударило, боль проела глубоко внутрь, я заорал и мой крик глушил этот чертов кляп. Я усиленно бился головой о постель, привлекая внимание Кати, но она лупила меня что есть мочи, делая паузы лишь для того, чтобы самой перевести дыхание или сменить руку. А секла она важно, крепко, как пацан… так вот о каком пареньке говорил Дима… У меня не было сил обернуться и посмотреть в ее наглую морду, оставалось только представлять ее хищный оскал.
           Я орал в кляп и мечтал, чтобы в дверь позвонил милиционер… о, как я его ждал! С каким энтузиазмом я сейчас обожал их профессию!
           В моей дырке стали играть черти, они развели там такой огненный ад, что я принялся неосознанно перебирать в уме свои грехи за всю недолгую жизнь. Я старался расслабиться, не сжимать анус, так было легче, или скорее так не было хуже, но от Катиных ударов я дергался, и каждое зажатие мышц вызывало еще большую жгучую волну внутри меня.
           Когда мне уже казалось, что попа раскроилась на части и скоро взорвется – Катя прекратила экзекуцию:
           - Теперь слушай меня, - приказала она. – Если ты не хочешь повторения того, что сейчас было, то всеми силами постараешься сделать так, чтобы брат был тобой доволен. Найдешь работу – хорошо; не найдешь – будешь за домохозяйку, примерную домохозяйку! Постарайся сделать так, чтобы нам с тобой больше не пришлось встречаться.
           Она потащила ту жгучую фигню из моей жопы.
           Появилось ощущение, словно меня разрывают, я завыл.
           - Тихо, мой маленький, расслабь попку, сейчас пробочка выскочит.
           Когда Катя выдернула ее, мне стало легко и свободно, хотя жар еще ощущался, но уже не столь сильно. Анус бешено пульсировал, полужопия ныли и саднили.
           Она достала кляп:
           - Ты все понял, зайчик?
           - Да, Катенька, - произнес я как можно вежливее и ласковее, а голос предательски дрожал.
           - Тогда закончим наше общение. И будь умницей. Она отвязала мои ноги и принялась натягивать на меня трусы, но как только они облекли избитое тело, я заныл и изогнулся:
           - Катя, сними! Больно капец!
           - Это на память.
           Катя допила кофе, переоделась, собрала все вещи в сумку. Остались только две пары наручников на моих руках. А мой дружок уже почти полностью отошел от подобия заморозки.
           Вот теперь я ей отомщу. Прижать девушку не сложно, а скинуть трусы много времени не надо.
           Катя направилась к двери.
           - Кать, так расстегни, - позвенел я цепочками.
           - Отдохни пока с полчасика.
           Через неплотно прикрытую дверь я отчетливо слышал, как она прощалась с Димой и Мариной и давала моему другу наставления о том, как через полчаса… отстегнуть наручники.
           Вместе с ней пошли и супруги, типа в магазин, оставив меня одного. За полчаса эта тварь, естественно, успела свалить куда подальше.
           Я, освобожденный, со стонами натягивал джинсы и пытался их застегнуть на распухшей и ноющей заднице:
           - Я прямо сейчас пойду в ментовку и сниму побои!
           - Над тобой ржать будут, - пытался остепенить меня друг.
           - Пускай. Зато эту суку накажут!
           - Виталя, ты же расписку писал.
           - А я скажу, что меня заставили, и ты свидетель!
           - Я не стану сдавать Катюху, - спрятал глаза Дима.
           Так и не натянув штаны на задницу, я подскочил к нему, попытался схватить за грудки, но запутался ногами и смачно грохнулся носом об пол.
           - Ты, ****ь, Дима, сука! – возмущался я, придерживая расквашенный и капающий нос. - Еще друг называется! Я и нос засвидетельствую, скажу, что ты в сговоре был!
           - Виталя, не обижайся, но она и с меня бумагу взяла. Если я ее сдам, то бумага всплывет. Там я якобы расписываю ей, что мне не нравится ее общение с тобой, требую прекратить и угрожаю, что если она меня не послушает, то я что-нибудь сделаю тебе и напишу заявление, что это была она. Ты понимаешь эту картину? Она придет, покажет мою бумагу, скажет, что ей угрожали, поэтому она попросила тебя дать расписку, что у вас все было в норме, и на момент встречи с ней ты был цел и невредим и еще не в сговоре со мной. Понимаешь, я как клиент, взял на себя риски, заказывая ее.
           Сюжет оказался просто очарователен. Наконец одевшись, я поскорее пошел на автобус, чтобы добраться домой. Придется мне некоторое время не ездить на машине.
           Уже в квартире, с порога скинув все вещи, я бросился к зеркалу, сорвал его со стены и водрузил напротив попы, стараясь извернуться так, чтобы ее получше разглядеть. Вишневые, бардовые и даже синюшные рубцы пересекали ее всю. Девочка отработала на славу. Я набрал полную ванну воды, намереваясь отмокнуть, но идея пустилась в тартарары, стоило мне погрузить краешек жопы в воду. Горячая вода жгла не хуже огня.
           Матерясь, на чем свет стоит, желая успехов в работе этой садистке, я спустил воду. Я смотрел вглубь ванны сквозь призму волн… это действительно умиротворяющее… представлять захлебывающуюся жертву там. Моей участью на сегодня стал холодный душ.
           За неделю я восстановился, за месяц позабыл о злоключениях, за два… соскучился.