Интернат. Новая система

[Willy37]

Интернат. Новая система.
Юлия Стайнвазен

Заканчивалась осень. Приближалась зима. Уже давно должны были начаться морозы и падать снег. Но осень в этом году хотела, наверно, продержаться до последнего дня. На улице моросил противный дождь и был достаточной сильны, такой же мерзкий, дождь.
Наступил вечер, стало очень быстро темно. Юлька, уложив младших сестру и брата, прибравшись в комнатах(как это обычно делают девочки) улеглась на диван. Она взяла в руки книжку, чтобы почитать. Но уже после первых строк Юлька отбросила книгу в сторону. Читать не было настроения. Да и вообще, что либо делать, настроения тоже не было. Что было тому причиной? Погода на улице или то, что мама на родительском собрании? Родительское собрание всегда означало для Юльки одно... Но она старалась об этом не думать, хотя мысли сами возвращались к этому. Вот и сегодня. Ведь продержалась до конца. Ведь не было никаких замечаний. А сегодня, как нарочно. Слезы от обиды появились на глазах девочки. Вытерев их, она опять взяла книгу, в надежде что именно книга поможет ей не думать о том, что ее ожидает вечером.
- У нас элитная школа, сюда мы никого с улицы не берем. Персонал только по рекомендации, - начала читать книжку Юлька, - именно потому, что у нас элитная школа, от нас ожидают хорошего результата. Для достижения нужного результата в обучении у нас есть целая система наказаний. В том числе и телесных...
- Что за чушь, - зевнув, подумала Юля. Она покрутила книжку в руках, чтобы найти описание, в каком веке происходят события. Но ничего не найдя, продолжила читать дальше, - ок, пусть наказания. Хоть что-то, чтобы отвлечься...
***   

- Дамы и господа, уважаемые коллеги, сегодня мы собрались здесь, в актовом зале, - начал свою речь Иван Иваныч, директор элитного интерната, - чтобы обсудить наступающий учебный год. Как вы, наверное, помните, в конце прошлого года было много разговоров о реформах в системе образования. К сожалению, пока министерство и правительство еще не до конца договорились о реформах. Но есть и положительные моменты. Мы возвращаемся к нормальной системе оценок. Она, правда, больше не пятибалльная. Но, если взять наши прошлые оценки с минусами и плюсами, то получим, предложенную нам, десятибалльную систему. Далее министерство заинтересовано в повышении уровня образования. На каждый регион дана квота успеваемости. Соответственно каждый регион выдал квоты на каждую школу. Мы, то есть я и наши завучи, в течении летних каникул, занимались тем, чтобы выполнить возложенную на нас задачу. Соответственно после всех подсчетов, разговоров с некоторыми из вас, в классными руководителями, мы разработали квоты оценок на каждый предмет и класс. Все это вы получите после собрания. У вас будет время и возможность в течении следующей недели детально ознакомится с поставленной перед нами, перед школой, задачей.
- Есть еще одно нововведение, - продолжил директор, когда в зале опять наступила тишина, прерванная начавшимися обсуждениями,- система наказаний. К сожалению, буду называть вещи своими именами. К сожалению, наказывать поркой учеников, пока еще, не разрешили. Поэтому система наказаний рассчитана только на учительский состав...
- Попрошу тишины, пожалуйста!!! - громко сказал директор, потому как, в зале стали задавать вопросы по поводу системы штрафов для учителей, - вы получите все документы. У вас будет время ознакомится с ними дома. Так же вы получите бумагу для подписи, согласны вы или нет с новой системой. Кто не согласен, будет уволен. Но мы пойдем навстречу, и увольнение будет по собственному желанию с обязательной трехмесячной отработкой. В это время никаких санкций к этим преподавателям применяться не будет. На этом у меня всё. Все вопросы через неделю.
За неделю до этого…
- Иван Иваныч, - в дверь кабинета директора заглянула секретарша, - для Вас гость из министерства.
- Проси, - ответил директор, оторвавшись от своих дел.
- Иван Иваныч, сразу к делу, - сказал вошедший после взаимного приветствия, - времени совсем нет. В общем, пока решение не принято. В министерстве, практически все, согласны. Правительство. Пока там проблема. Мы подумали и решили. Им нужно показать результат. В общем смотри. Нам удалось протолкнуть систему наказаний для преподавателей. Подожди, не перебивай. Там, правда, расплывчато все написано. Но при желании можно применять и телесные наказания для учительского состава. Понимаешь, нам главное показать, доказать, что с помощью порки результат обучения можно сильно улучшить. А если порка помогает учителям, значит поможет и ученикам. Понимаешь? Вижу, что понимаешь. Твой интернат выбрали, потому что он далеко от правительства. Никто жаловаться не будет. Он был одним из лучших. В последние пару лет вы сильно сдали. А теперь твой интернат должен стать лучшим. И именно благодаря телесным наказаниям. Тогда нам будет с чем идти к правительству. Тогда мы добьемся введения порки в школах. А пока лишь учителя могут посоветовать родителям принять строгие меры. Но не говоря какие. А это уже большой шаг.
- Я надеюсь на тебя, Иван Иваныч, - сказал гость на прощание, - не подведи.
***   

В двери щелкнул замок. Юля вздрогнула. Пришла мама. Юльке очень хотелось пойти, встретить маму. Но, зная, что ее ожидает, уже поднявшись с дивана, она остановилась в нерешительности. Но это было лишь секундное замешательство. Юля очень сильно любила маму.
- Привет, мамочка! - Юлька оказалась около двери одновременно с мамой. Конечно же она, Юлька, увидела в руках у мамы три длинных, тонких прута. Конечно же она сразу поняла, что эти прутья не для икебаны, а для ее попы. Но все равно она обняла свою маму, не забыв поцеловать ее. После Юля спросила, - будешь сейчас кушать или? Разогреть?
- Давай потом, - тихо ответила мама, снимая с себя пальто, сапоги...
- Хорошо, - так же тихо ответила Юля и направилась в свою комнату.
Когда туда вошла мама, Юлька уже лежала на своей кровати, голой попкой кверху.
- Горе ты моё луковое, Юля, - сказала мама, погладив дочку по попе. От этого прикосновения девочка непроизвольно дёрнулась, но не от страха. Просто, хоть так происходило постоянно, Юля никак не может привыкнуть к тому, что от маминой руки идет что-то типа электрического тока. Что-то теплое, согревающее. Даже если, как сегодня, руки у нее были холодные. Иной раз Юльке казалось, если мама так дальше продолжит ее гладить, она, Юля, замурлыкает как нашкодившая кошка, которая пришла подлизываться к хозяину.
- Ну вот что мне с тобой делать? - спросила Роза Генриховна, мама Юли.
- Мамочка, в этот раз я, правда, не виновата! - не выдержала Юлька. Ей и правда было очень обидно.
- Юля, раз оправдываешься, уже виновата, - тихо сказала мама.
- Мама, можно я все таки расскажу, а потом ты меня выпорешь. Пожалуйста! Мне очень важно!
- Хорошо, расскажи, - устало ответила Роза Генриховна дочери.
- Сегодня меня вызвали к доске, - Юлька поднялась с кровати, не особо заботясь о том, что она стоит с голой попой и начала рассказывать, - а когда я шла на свое место, Петров поставил мне ногу. Я споткнулась и упала...
- Я очень сильно ударилась локтем о парту. Смотри, - Юля показала маме синяк на локте. После продолжила, - я поднялась и посмотрела, кто это сделал. А в этот момент повернулась и посмотрела на нас учительница. Она решила, что я ударила Петрова. А тот еще и обиженную рожу состроил. Я не виновата.
- Горе ты моё, - обняв дочь, сказала мама, - помнишь как пословице: "не пойман, не вор!". Или: "отец порол сына не за то, что украл, а за то, что попался!". Ложись!
Юлька, вытерев появившиеся слезы, послушно легла, попой кверху, назад на кровать. Она и ни на что не рассчитывала. Да и обещала, что после мама выпорет ее.
Порка была, как и многие до этого, достаточно болезненна, но без фанатизма. Как обычно, одной розги не хватило. Как обычно, розга ложилась не только на попу девочки, но и по ножкам и по бокам попы. То ли мама порола так специально, то ли просто за столько времени так и не научилась пороть, этого Юля не знала. Да и по правде сказать, никогда не задавалась этим вопросом. Как обычно, сначала Юлька молчала, потом начинала тихонько стонать от боли. Кричать или громко стонать она боялась. За соседней стенкой спали ее младшие сестра и брат. Юля боялась их разбудить. И, как обычно, когда порка закончилась, Юля бросилась в объятия мамы. Как обычно, они, и мама, и дочь, обе ревели.
Юле было очень хорошо и тепло в объятиях мамы. В такие моменты девочке казалось, что их любовь можно было пощупать руками, увидеть глазами. В такие моменты Юля думала, что готова на любую, пусть даже самую жестокую, порку от мамы. Лишь бы мама потом ее вот так обнимала, прижимала к себе. От мамы в такие моменты исходила какая-то странная энергия, дарившее Юле тепло и любовь. И было что-то еще, чего девочка не могла себе объяснить.
- Ложись, уже поздно, - тихо сказала Роза Генриховна, - я сама разогрею ужин.
Мама помогла дочке лечь в постель. Перед тем как уйти, она поцеловала девочку.
***   

[Willy37]

- И так Юлия Александровна, перейдем к делу, - сказал директор интерната, обменявшись с девушкой приветствиями, - Вас направили по распределению в наш интернат на практику на полгода. Я прочитал Ваше резюме. Оно мне очень понравилось. У меня к Вам встречное предложение. К сожалению у нас сейчас из-за новой системы, нехватка учителей. Я предлагаю Вам на эти полгода не место практиканта, а место учителя математики старших классов.
- Мне? - с удивлением спросила девушка. Когда она писала резюме в этот интернат, ей все говорили, что шансов у нее нет. А сейчас ей предлагают...
- Кроме того, классное руководство. Точнее, временно исполняющую обязанности классного руководителя в 8с классе. Прежде чем сказать да или нет, хорошо подумайте. И еще, скажу сразу, прежде чем Вы дадите ответ. В нашем интернате введена система телесных наказаний. Скажу прямо, порка. Только, как это не жаль, порка не для детей, а для преподавателей. Как практикант, Вас эта система не коснётся. А вот как учителя, да.
- Здесь все документы по новой системе, - директор протянул будущей сотруднице папку с документами, - пожалуйста внимательно ознакомьтесь с ними. В понедельник я жду от Вас ответа.
Юлия Александровна от неожиданности так и не смогла ничего внятного ответить директору. Он проводил девушку до двери, сказав на прощание, что он очень надеется на то, что Юля примет правильное решение.
- Еще бы знать, какое решение правильное, - подумала девушка, выходя за ворота территории интерната. Ей так хотелось с самого начала запустить этими документами в этого директора. Еще бы, предложить должность, на которой ее, уже взрослую девушку, будут пороть как маленькую девочку. Что такое порка, Юля знала не по наслышке. Но постепенно она стала успокаиваться. Ведь она все таки одна из лучших студенток университета. А это самый элитный интернат города. Да и не только города. Это ее, Юли, шанс зацепиться за хорошую работу. А уж там она постарается так работать, чтобы намека на порку и близко не было.
Так она рассуждала по дороге домой. Придя домой, Юля приняла окончательное решение. Поэтому документы она просмотрела вскользь. Прочитав внимательно лишь квоты оценок, выделенные на ее предмет для каждого класса. И квоты оценок для ее будущего класса.
А с понедельника она уже была учителем в самом элитном интернате района. Несмотря на новую систему, на то, что многие боялись этой системы, атмосфера была хорошая. Юлю приняли, не то что с распростёртыми объятиями, но достаточно хорошо. Одна из причин была, что Юля своим появлением никого не подсиживала. Другая причина, что ушло несколько преподавателей и их работа легла на плечи оставшихся. Естественно, что в этой ситуации Юля была хорошей подмогой им, пусть даже у нее не было опыта работы. Все или почти все сотрудники интерната с удовольствием помогали новой сотруднице... А она, Юлия Александровна была на седьмом небе от счастья...
Наверно это немного помешало девушке сконцентрироваться на работе. Все больше и больше жалоб поступало от других учителей в адрес ее класса. Это был первые тревожные звоночки, но Юля с высоты, где она парила, не заметила их. А дальше, дальше хуже. Ее ученики уже откровенно забили на все и делали, что хотели. Результат не заставил себя долго ждать. И Юлия Александровна оказалась в кабинете у директора. Правда она еще не знала, зачем ее вызвали к директору. Когда она вошла в нему в кабинет, там уже были оба завуча, ответственный по дисциплине и ответственный за успеваемость.
- Вызывали? - тихо спросила девушка, окинув взглядом присутствующих. Ей как-то стало не по себе, хотя их всех она видела и не раз. Но сейчас, сейчас что-то было не так, по-другому.
- Да, Юлия Александровна. Садиться не предлагаю, придется Вам постоять, - строго ответил директор, - когда Вы принимали решение, помните, я давал Вам документы о системе наказаний. Мы хотели бы с Вами поговорить об этом. Вы их, конечно же, читали?
- Да, читала, - соврала Юля. Она стала догадываться, что ее ожидает. От этой мысли ей стало стыдно и она опустила глаза.
- Юлия Александровна, Вы уже давно не школьница, чтобы опускать очи долу, - все так же строго сказал директор, - предлагаю послушать нашего коллегу, Петра Иваныча. Он, если Вы помните еще, является ответственным по дисциплине.
- Юлия Александровна, хочу напомнить Вам, что Вы являетесь классным руководителем 8с класса. Это большая ответственность. Ваш класс, это все ученики, у которых начался пубертат. За ними нужен глаз да глаз, - начал Петр Иваныч. А дальше, сильно не стесняясь в выражениях, от которых Юля, все больше и больше краснела. Он стал выговаривать ей за то, что успели наделать за это время ученики ее класса.
- Предлагаю теперь слово Виктории Викторове. Она у нас ответственная за успеваемость, - сказал шеф интерната, после того, как закончил свою речь Петр Иваныч.
- Что сказать. Достаточно открыть журнал, - сказала Виктория, открывая журнал. Это была, несмотря на свою должность, еще очень молодая девушка. Возможно на пару лет старше чем Юлия. В отличие от предыдущего оратора, Виктория Викторовна тщательно подбирала слова и выражения. Но Юле от этого было не намного легче. У нее было такое ощущение, что ее резко вернули на землю из ее полета, облив ведром ледяной воды.
- Что же, подведем итоги, - сказал директор, когда Виктория Викторовна закончила свою речь, - надеюсь, Юлия Александровна, что с системой наказаний и квотами, выделенными на Ваш класс, Вы ознакомились?
Юля в ответ лишь кивнула головой. Она прекрасно понимала, что виновата. Что все что сказали в ее адрес, в этом она виновата сама. И нет ей никакого оправдания.
- Раз Вы ознакомились с документом, значит знаете. Что на Ваш класс выделено три записи в дисциплинарной тетради на неделю. Каждая запись это 6 ударов тростью. У Вашего класса было, мы возьмем лишь последнюю неделю, 6 записей. Итого мы имеем три полные дюжины. Далее, по оценкам. На класс разрешено шесть двоек за неделю. Ваш класс получил за неделю 8 двоек. Что мы имеем? А мы имеем еще 4 полные дюжины ударов тростью.
- Итого, я даже не буду смотреть на Вашу личную статистику по Вашему предмету, Вы за неделю заработали семь дюжин тростей. Вы понимаете, сколько это и что это для Вас значит? - Иван Иванович сделал паузу и пристально посмотрел на Юлию Александровну. А она, лишь опустила голову и молчала. А что она могла сказать в оправдание? Цифры, количество ударов? Что это значит для нее, Юля не знала. Ведь ее никогда не пороли тростью. А розги. Да кто их и когда считал, сколько тех ударов было, когда ее порола мама. Юлия знала лишь одно, что ее будут пороть, как маленькую девочку. Что ей будет очень больно, как никогда раньше. И очень, очень стыдно. Хотя ей уже было достаточно стыдно.
- Я предлагаю всем посмотреть, где будут проводиться наказания, - сказал директор и открывая дверь в соседнюю комнату, - пока что вход в эту комнату только из моего кабинета. Когда будет принято решение о порке учеников, а оно будет принято, мы сделаем вход в эту комнату и из кабинета завуча.
Прежде чем продолжить, Иван Иваныч подождал, пока все вошли в комнату и немного осмотрелись. Особенно интересно ему было посмотреть на реакцию Юлии Александровны. Ведь она уже знала о том, что ее ждет порка.
Юля с огромным трудом заставила себя сделать эти несколько шагов к двери, которую открыл ее шеф. Ведь там, за этой дверью, ее ожидало наказание, ожидала порка и унижение. До этого момента она в тайне надеялась, что во время ее, Юли, порки она останется один на один с экзекутором. Но сейчас, сейчас ее надежды на это лопнули как мыльный пузырь. Ведь они все вошли в эту комнату. Комнату для наказаний, где ее сейчас будут пороть. Войдя в комнату и сделав пару шагов, Юля замерла. То, что она там увидела... Ей стало по-настоящему страшно. Если до этого она стояла в кабинете директора красная как рак от стыда, то сейчас вся краска ушла с лица. Юля резко побледнела.
- Ну что же ты? Какая честь выпала тебе, - пронеслась мысль в ее голове, - ты будешь первая. Первая из учителей, кого высекут в этой комнате. Ты же привыкла быть первой.
- Собственно вот это наша комната для наказаний, - продолжил директор, когда все вошли в комнату и осмотрелись,- итак, по порядку. Наказания будут проводить в исполнение мои замы по воспитательной работе.
- Знакомьтесь, - Иван Иваныч представил женщину и мужчину, которые находились в этой комнате, - это Надежда Павловна, ответственная по работе с учениками. И Любомир. Просто Любомир. Он просит называть его так. Любомир ответственный по работе с преподавательским составом.
- Итак, - когда закончились приветствия, продолжил директор, - наказания, порка будет производиться классическими девайсами: трость, тоуз и паддл. Также будет применяться изоляция от прорезиненного кабеля. Розги мы решили исключить из арсенала из-за их ломкости. От них слишком много мусора. Порку учеников, а ее разрешат, мы будем проводить на первых порах с помощью станков для порки. Почему? Чтобы не было проблем с тем, что есть предвзятые отношения. Для станка все равно, кого пороть. Учителя будут писать рекомендацию для наказания. В рекомендации будет записываться причина наказания, количество ударов, качество ударов, девайс и поза для порки. Но это все рекомендации. Окончательное решение будут принимать Надежда Павловна и Любомир. При порке кроме них будут присутствовать я или кто-нибудь из завучей. Поскольку наш станок для порки еще не приспособлен для порки паддлом, то мы взяли в качестве девайса дополнительно кабель. Порку преподавательского состава будут, пока, выполнять только станки для порки. Это, так сказать тест. Мы должны будем убедиться, что все работает как положено. Со временем преподавательский состав будут пороть только Надежда Павловна и Любомир.
- Порка будет проводиться или на козлике, - Иван Иваныч показал на него рукой, - или на столе. Так же будут варианты порки в перегиб и на двух стульях. Порка на столе, это так называемая интернатная поза. Поскольку у нас все таки интернат, то это и будет стандартной позой для наказания. Как это выглядит, вы можете увидеть на этих рисунках. Так же стандартной будет порка на козлике. Решение о позе, точнее рекомендации, дают учителя. Решение принимают ответственные по наказаниям. Порка в интернатской позе предполагает полное обнажение. На козлике частичное. Собственно вот и все, что я хотел сказать. Наверно стоит добавить, хотя это вы уже все знаете, что разглашение этой информации означает немедленное увольнение. Лишь только в особых случаях можно заменить увольнение на строгую порку. Теперь прошу вас пройти в мой кабинет.
- Юлия Александровна! - директор несколько раз сказал ее имя, - Вы меня слышите?
- Да, извините, - Юля была бледнее смерти. Все что она сейчас увидела и услышала. Эти девайсы, эти позы. Эта мебель для порки. Это все очень напугало ее.
- Юлия Александровна, прошу Вас на выход, - Иван Иваныч указал рукой на выход, - мы Вас ждем.
Юля очень удивилась, что, во-первых, все уже вышли, во-вторых, что и ей предлагают покинуть эту комнату.
- Для начала, прошу Вас всех, особенно Вас, Юлия Александровна, расписаться здесь, - он подал каждому лист, - это документ о не разглашении информации. Собственно мы запланировали провести ознакомление с этой комнатой и подписание бумаг в следующую субботу. Несмотря на то, что вы всё уже увидели, я приглашаю вас всех прийти в субботу. Мы продемонстрируем все девайсы, станок для порки и позы, в которых будут производиться наказания. Для этих целей мы пригласили любителей порки. Все будет вполне реально. И, вы все получите реальное представление о том, что вас, нас ожидает.
- Теперь вернемся к Вам, Юлия Александровна. На первый раз мы Вас прощаем, - сказал Иван Иваныч, - пусть этот разговор будет Вам хорошим предупреждением. Я очень надеюсь, что я в Вас не ошибся. И Вы, наконец-то перестанете витать в облаках и займетесь своей работой.
- Спасибо, - Юля не поверила, что так легко отделалась, - я...
- Хорошо, - перебил ее директор, - но сегодняшнее наказание никуда не денется. При каждом следующем Вашем залете, Вы будете получать на одну дюжину тростей больше, пока не получите все, заработанные на этой неделе, семь дюжин. Все свободны.
Результат был для Юли абсолютно неожиданный. Она уже настроилась на то, что ее сегодня будут пороть. Что ее вообще могут снять с должности. И вдруг ей дают шанс. Пусть наказание не отменили, а лишь отложили. Но и это уже хорошо. Конечно же, она, Юля все сделает, чтобы избежать наказания. Не зря же она на курсе одна из лучших студенток.

[Willy37]

Придя на работу в понедельник, Юлия Александровна уже точно знала, что ей делать. Она была уверена, что у нее все получится. После окончания занятий молодая учительница решила провести классный час. Почему-то она была уверена в том, что на этом классном часе все ее услышат и всё будет хорошо. Ведь были же они когда-то хорошими учениками, так думала Юлия Александровна.
Но все пошло сразу не так, как она хотела и планировала. Ее ученики потихоньку, не спеша, появлялись в классе. К моменту, когда пришел последний ученик, прошло почти 20 минут. Попытка объяснить детям, что так вести себя нельзя, не увенчалась успехом. В ответ Юля услышала лишь: "ты кто вааще такая? Кошелка... курица... чучело... тебе надо, ты и делай...!"
- У тебя все? Мне пора, меня люди ждут, - была последняя реплика, после чего все стали расходиться. А молодая учительница осталась сидеть. Юлия Александровна не понимала, что она сделала не так. Что произошло? И почему дети так к ней относятся.
Юля закрыла глаза и по щекам потекли слезы... А еще она вспомнила прошедшую субботу. Да, субботу... Когда всему учительскому персоналу демонстрировали комнату для наказаний. И с этими самыми наказаниями. Модели, про которых говорил директор. Если бы не знать, то можно было бы принять их за старшеклассниц. Так они выглядели в школьной форме...
- Хватит реветь! - строго приказала себе Юля. Она достала из сумочки салфетку и зеркальце. То, что она увидела в зеркале, заставило ее улыбнуться, - да, тушь и слезы вещи совсем несовместимые.
Юля принялась вытирать тушь, а мысли, как экспресс, вернули ее назад, в субботний день. Станок для порки... Красивая девушка элегантно, даже в какой-то степени, красиво ложиться на козлик. Экзекутор фиксирует ей ноги, руки и талию. Задирает юбочку и спускает трусики до колен, демонстрируя всем красивую попку девушки. До этого момента все больше похоже на какое-то шоу. И она, Юлия, забыв страх, тоже с интересом смотрит на представление. Но интерес пропадает, а страх резко возвращается с первым ударом трости по этой красивой и беззащитной попке. Удар, который оставляет на попке девушки четкую двойную красную полосу. А потом еще и еще. Пять параллельных красных полос. И это, по словам директора, лишь вариант легкого наказания, которое будет применяться лишь к школьникам младших классов. Потом станок программируют на среднюю по строгости порку. Такая порка предназначена для учеников старших классов. И в исключительных случаях, для младших классов. И та же самая девушка получает пять более строгих ударов. От этих ударов, от следов, которые оставила трость на попе девушки, Юля покрылась гусиной кожей. Хотя в помещении было достаточно тепло. Следы от этих пяти ударов были намного четче и краснее. Правда, девушка, которой принадлежала эта очаровательная попка, очень спокойно отреагировала на эти удары. Но Юля то видела и слышала, что удары были достаточно сильные. И, как она сильна ошиблась, поняла при следующей серии ударов. Попа, точнее девушка, та же самая. Теперь, по словам директора, станок был запрограммирован на строгую порку. Это порка только для старшеклассников. Уже с первым ударом, первой полосой на попе от этого удара, Юля поняла, как она ошиблась. После этих ударов, предыдущие показались ей, как бы и несерьезными, слабыми. Двойные полосы были чуть не фиолетового цвета. Двойные белые полосы, которые после каждого удара оставляла на попе трость, внушили Юле достаточно страху. А особенно кровь, которая постепенно возвращалась назад, крася эти следы фиолетовым цветом.
А потом... Потом была очень строгая порка. И для этой порки новая девочка с такой же красивой попой. На этот раз девочка вскрикивала после каждого удара. А то, что оставляла трость на этой красивой попе. Об этом Юле и вспоминать страшно, не то что смотреть или самой так получать. А если верить директору, то именно такая очень строгая порка, без всякой пощады, ожидает учительский состав. А то, что было дальше... Это... У Юли не было подходящих слов, как правильно назвать, то что она увидела. Да только при одной мысли о таком наказании... О порке в такой позе можно со стыда сгореть... А, если верить директору, именно такая поза будет стандартной позой для наказания. Ведь у них интернат... Слезы опять потекли ручьем... Ей стало так жалко себя и так страшно. Она попыталась представить себя в этой позе... В ее ушах до сих пор стояли крики девушек-моделей, которых пороли в этой позе... Они кричали уже от средней по строгости порки... А от очень строгой порки... Девочки извивались как уж на сковородке... А ведь было всего пять ударов... А сколько ожидает ее... От этой мысли Юле стало не хорошо. Она побледнела, опустила голову на руки... В этой позе ее застала Виктория Викторовна, зам.директора по успеваемости.
- Ты чего приуныла, подруга? - просто спросила она.
- Да устала немного, - соврала Юля. Ей не хотелось говорить правду. Говорить, что все так плохо. И, что она боится ожидающей ее порки.
- Все так плохо? - Юле не удалось обмануть свою начальницу. Виктория Викторовна достала салфетку и сама стала вытирать Юле слезы, - не переживай так сильно. У тебя все получится. Я знаю точно. А хочешь, я дам тебе совет?
- Итак, совет первый, - сказала она после кивка Юлии, - поговори с родителями. Но не родительское собрание, а с каждым по отдельности. Вызови их на завтра. Десять минут тебе хватит на каждого. Мы не можем сами пороть наших учеников. Но мы можем порекомендовать родителям принять более строгие меры в воспитании детей. Только ни в коем случае не говори прямо о порке. Второй совет. Я разговаривала с девочками из разных классов. Они говорят, что ты классная, интересная училка. Ты хорошо объясняешь тему. Но, тебе не хватает строгости. Начни с одежды. Надень что-нибудь строгое, а не такое веселое. Чтобы дети видели в тебе строгую учительницу, а не училку.
Они еще долго разговаривали о том, о сем. Но, к радости молодой учительницы, Виктория или Вика (как она сама предложила ее называть) ни слова не сказала о предстоящем наказании, ни слова о порке. Ни слова о том, что было в субботу.
Потом Вика предложила своей новой подруге помощь: составить план встречи с родителями. Так же она помогла их всех обзвонить.
К вечеру у Юлии Александровны было уже совсем другое настроение. Она опять была уверенна, что у нее все получиться после встречи с родителями.
Встреча с родителями закончилась примерно так же, как и классный час ее учениками. Ничего кроме оскорблений в свой адрес молодая учительница не услышала. У Юли началась паника. Время шло, а результатов не было никаких. А страх, он мешал еще больше. Страх, паника и, соответственно депрессия, мешали ей правильно думать, взвешивать и правильно оценивать ситуацию. Принимать какие-то решения.
Наступила пятница. Прошла ровно неделя с момента беседы в кабинете директора. С самого утра. Да что там с утра, с вечера вчерашнего дня Юля только и думала о том, когда ее позовут в кабинет к директору. Ну а там порка. Сколько там ее ударов ожидает в интернатной позе...
Время шло, но очень тягуче, медленно. Один урок за другим. А ее все не зовут и не зовут.
- Уж скорее бы сказали, что сегодня порка, - крутилось в голове у девушки, - так было бы проще. А так, эта неопределенность убивает еще больше.
Закончился четвертый урок и в ее кабинете появилась Виктория Викторовна. Увидев ее, Юля побледнела, решив что Вика сейчас скажет об ожидающем ее, Юлю, наказании. Иначе зачем бы Вика пришла сюда.
- Привет, подруга, - улыбнувшись сказала Виктория Викторовна. В её настроении не было ни малейшего намека на то, что она пришла с плохими вестями, - не знаю почему, но я думаю, что сегодня тебе будет нужна помощь. Ты не хочешь провести сегодня классный час?
- Вижу, что хочешь, - продолжила Вика, не собираясь дожидаться ответа от Юли, - я попросила Любомира. Ты же еще помнишь его? Короче он проследит, чтобы твои ученики все после уроков пришли на классный час. Можешь даже не благодарить.
- Да, еще. Вот, держи, - сказав это, она протянула Юле, которая с трудом успевала за ходом мысли своей новой подруги, пакет, - это костюм строгой учительницы. Думаю, тебе подойдет. Надень его обязательно. Все, удачи. Я побежала дальше!
Уроки закончились. Юлия Александровна достала пакет, который дала ей Вика и достала оттуда костюм. Разложив его на столе, она никак не могла решиться надеть его. Стоит или нет. Будет ли польза. Еще она ждала, что ее позовут к директору, а в этом костюме... В конце концов, сказав себе, что хуже уже все равно не будет, Юля быстро переоделась. И как раз во время. Ее ученики, подгоняемые Любомиром, появились в кабинете, на удивление все вместе.
Любомир ушел, а Юлия Александровна осталась наедине со своими учениками. И все... Ее боевой настрой, который, вроде бы был еще пару минут назад, куда-то улетучился. Она долго стояла, пытаясь хоть что-то сказать. Но класс не был настроен ее слушать. Каждый занимался своим делом и никто не обращал никакого внимания на свою классную руководительницу. От отчаяния у нее стали наворачиваться слезы на глазах.

[Willy37]

- Нет, только этого не хватало, - Юлия отвернулась от класса, вытерла слезу. А повернувшись к классу, увидела как Петров и Мухин что-то смотрят в смартфоне, - а это вообще наглость. Смартфоны запрещены в школе.
Она психанула и быстрым шагом направилась к парте, где сидели Петров и Мухин. А дальше, дальше произошло все очень быстро. Юля выхватила из рук Петрова, совершенно неожиданно для него, смартфон. То, что она там увидела, было ожидаемо для нее. Как Юля и думала, мальчики смотрели порнуху. Но что-то ей показалось странным. Присмотревшись, она увидала. В это время, сообразивший, что произошло, Петров заорал, что она, Юлия Александровна, последняя сука и должна немедленно отдать ему смартфон. Что это его смартфон. Что он, смартфон, стоит огромных денег. И что она, сука гребанная, еще сильно пожалеет об этом. Сказав все это, Петров попробовал забрать телефон, но Юля оказалась проворнее и успела спрятать смартфон во внутренний карман нового костюма.
- Тебе конец, тварь!!! - заорал от злости мальчик и замахнулся на учительницу. Даже не замахнулся, а попытался ударить ее. Петров для своего возраста был достаточно крупным парнем, но и его учительница была далеко не самой маленькой. Сработал рефлекс и Юля вывернула руку нападавшему, заставив его наклониться вперед. Дальше она принудила его идти к ее столу. Дойдя до стола, учительница давлением на вывернутую руку, заставила мальчика лечь на этот самый стол.
- Коробка, иди сюда! - позвала она старосту класса. Так, "Коробка", девочку звали лишь "свои", а учителя по имени или фамилии. Поэтому девочка обалдела от такого обращения и сделала от неожиданности то, что приказала училка. А она, учительница, приказала. Да, именно приказала, чтобы девочка вытащила ремень из брюк Петрова и этим ремнем привязала его к ножке стола. Естественно, что Петров не стоял просто так. Естественно, что он кричал, угрожал. Пытался даже освободиться и свободной рукой ударить наглую суку, наглую училку. В ответ на это училка лишь усилила давление на руку, и придавила локтем спину мальчика так, что тому и вздохнуть стало трудно, не говоря уже об остальном. А дальше где-то нашелся еще один ремень, навряд ли кто сможет вспомнить, откуда он взялся. С помощью этого ремня Юлия Александровна связала руки Петрову и зафиксировала их с другой стороны стола с помощью кабеля от компьютерной мышки. Так же навряд ли она вспомнит, как в руках у нее оказался usb-кабель. Юля свернула его пополам. Стянула с Петрова джинсы вместе с трусами и начала его пороть этим кабелем. Поскольку опыта порки у суки-училки, как орал Петров, не было, то все удары ложились на бок задницы мальчика и на ноги. Юля, с того места, где она стояла, не видела какие следы, захлесты оставляет кабель. На попе были лишь красноватые полосы. А вот кровавые петли видели все остальные, кто был в классе. А Петров, он уже не угрожал, не материл училку. Он лишь выл и просил о пощаде. Его голос постепенно перешел на хрип. А Юлия Александровна, она остановилась, лишь когда "Коробка" дотронулась до нее и тихо сказала:"с него хватит".
И, лишь отбросив в сторону кабель и подойдя с другой стороны, чтобы развязать ноги мальчика, она увидела результат. Увидела и ужаснулась. На боку задницы и левой ноги не было живого места. Все было покрыто фиолетовыми петлями.
- Боже, что я наделала! - подумала Юля, испугавшись того, что она увидела. Результата порки, результата своей неконтролируемой ярости.
- Ты пойдешь сейчас со мной, - сказала она, освободив от фиксаций Петрова и крепко держа его за руку. По щекам парня текли слезы. От шока и боли он не мог спокойно стоять. Его всего трясло.
- Оля, - обратилась учительница к старосте класса, назвав ее теперь по имени, - возьми коробку и собери у всех смартфоны.
Весь класс был в шоке от увиденного. И ни у кого не было ни малейшего желания провоцировать их классную руководительницу.
- Мы с Петровым пойдем в ленинскую комнату, - сказала Юлия Александровна Оле, когда та собрала все телефоны, - а ты приведи туда, пожалуйста, Лену Попову. Ты, ведь, знаешь ее?
- Просьба ко всем, посидеть ближайшие полчаса тихо, спокойно, - обратилась учительница к детям, - нам нужно поговорить с Петровым. Кабинет я закрою.
Никто из учеников не осмелился ничего сказать, спросить или что-то возразить.
- Коля, скажу сразу, извиняться я перед тобой не буду, - сказала Юлия Александровна, когда они оказались в ленинской комнате. Как и в любой, уважающей себя школе, ленинская комната была и в этом интернате, - мне, правда, жаль что я тебя так выпорола. Но ты сам меня спровоцировал.
- Но сейчас не об этом, - мальчик, потихоньку приходивший в себя, хотел что-то сказать. Но учительница не дала ему ничего сказать, - это видео. Ты понимаешь, что это значит?
- Вижу, что не понимаешь, - продолжила Юлия Александровна, - если даже это было по обоюдному согласию...
- Да, так и было, - перебил учительницу Петров, - она тоже...
- Повторю, даже если это было по обоюдному согласию. Девочке, если не ошибаюсь, 14 лет. А это даже не возраст согласия. А это видео... Тебе уже есть 14?
- Да, месяц назад исполнилось.
- Ты понимаешь, что тебя могут теперь посадить. С 14 лет наступает уголовная ответственность. Для чего писал видео?
- Мы поспорили с Мухиным, что я раскручу ее на секс. А видео, это доказательство, - на глазах мальчика навернулись слезы. Он только теперь осознал, как он влип.
- Я должна сообщить твоему отцу. И, естественно, директору интерната.
- Юлия Александровна, пожалуйста не надо! Не надо ничего отцу сообщать! - мальчик был уже готов стать на колени перед учительницей, которую минут 10 назад называл последней шлюхой, - отец убьет меня.
В этот момент в комнату вошла Оля с девочкой, за которой она ходила.
- Оля, вот тебе ключи от кабинета. Приведи сюда Мухина. Больше никого не выпускай, - сказав это, Юлия Александровна, подождав, пока Оля вышла из комнаты, протянула смартфон с видео Лене Поповой. Девочке, сыгравшей невольно главную роль на этом видео. Лена сначала покраснела/, потом побледнела. Не досмотрев видео до конца, она отдала смартфон Юле. Потом подошла к Петрову и со всей силы залепила ему пощечину. Парень никак не ожидал этого. Да и пощечина была настолько сильной, что он не смог устоять на ногах.
- Мудак, - всего лишь сказала девочка, а на глазах появились слезы от обиды и предательства. А ведь она поверила ему, влюбилась в него. Глупая девчонка.
- Что Вы намерены делать? - спросила Лена, вытерев слезы.
- Я должна сообщить об этом родителям и директору интерната. Извини.
- Юлия Александровна, не надо никуда сообщать, - попросила девочка, - бог с ним. А мне урок на будущее.
- Но, ты понимаешь, что будет, если..., - Юля не успела сказать до конца, в этот момент в комнату вошли Мухин и Оля.
- Петров, Мухин, кто еще кроме вас видел это видео? - строго спросила учительница парней, - это важно, чтобы принять правильное решение.
- Никто.
- Что ж, давайте попробуем никому не сообщать. Но и вам нужно кое-что сделать, - продолжила Юлия Александровна, - первое. Это проверить у всех смартфоны. Если кто сделал запись, удалить. Вы понимаете, что если запись порки всплывет, мне придется сказать причину. Второе. Насколько я знаю, у вас есть авторитет в классе. Вот моё второе условие, кроме того, что ни одного слова о сегодняшнем происшествии. Я требую от всего класса нормальную дисциплину и успеваемость. Да, видео останется у меня на смартфоне.
- А от тебя, Лена, я тоже хочу хороших оценок на моих уроках. Договорились? - обратилась Юля к девочке.
Все, и Петров с Мухиным, и обе девочки, пообещали Юлии Александровне, что они выполнят ее условия. После этого она отправила мальчишек с Олей в кабинет, договариваться с остальными одноклассниками. А сама осталась с Леной. Юля прекрасно понимала, что девочке сейчас нужно помощь. Нужно с кем-то поговорить о произошедшем. Что рассказывать кому-то еще Лена не будет. Значит она, Юля, единственный в данном случае собеседник для девочки. Разговаривая с Леной, Юля понменогу забыла о своих проблемах. Они очень долго разговаривали, плакали и смеялись... Можно сказать, что у Лены появилась старшая подруга.

[Willy37]

Всю следующую неделю 8“С“ класс было не узнать. Практически идеальное поведение. Практически идеальная успеваемость чуть ли не по всем предметам. Уже с середины недели коллеги сыпали комплиментами в адрес Юлии Александровны. Какая она молодец, какую хорошую работу провела с классом. Какие перемены в классе, класс просто не узнать. Но сама Юля понимала, что расслабляться еще очень и очень рано.
Гром грянул совершенно неожиданно. У Юлии Александровны зазвонил телефон. Пришло сообщение от секретарши директора, где ее попросили зайти в кабинет директора по окончании занятий.
Поскольку в ее классе все было хорошо, молодая учительница без всякого страха, после уроков, направилась к кабинету директора. Настроение у нее было очень хорошее. В дисциплинарной тетради записей не было. Оценки, она вчера просматривала журнал, были тоже более-менее нормальные. Да, было пару двоек, но это никак не превышало квоту двоек на класс. По ее предмету у других классов тоже было все хорошо.
Но ее радужное настроение быстро улетучилось, когда она вошла в кабинет директора и увидела там всех: и Вику, и Петра Иваныча, и Любомира, и Надежду Павловну.
- А, Юлия Александровна, проходите, - сказал директор, увидав Юлю.
- Я старался как, мог, чтобы оттянуть нашу с Вами встречу здесь, - продолжил директор, после того, как Юлия Александровна закрыла за собой дверь, - я был впечатлён, как поменялась ситуация в Вашем классе. Но, последняя контрольная работа по физике, которую написал Ваш класс…
- Как я могла забыть про эту контрольную, - пронеслось в голове у молодой учительницы. Директор сделал небольшую паузу, наливая себе в стакан воды, - совсем все вылетело из головы. И я совсем забыла посмотреть результаты.
- Вы ознакомились с результатами контрольной работы? - спросил Иван Иваныч, попив воды.
- Нет. Еще нет. Извините, - честно ответила Юлия Александровна. Она прекрасно поняла, что сейчас ей не удастся избежать наказания, и старалась настроить себя на неизбежное. Хотя и было очень страшно, - я забыла про контрольную.
- Вы забыли? - удивленно спросил директор, - ну что, все ясно. У меня еще были сомнения, но после такого Вашего ответа сомнений больше нет. Вы будете сегодня наказаны!
- Да, простите, - тихо ответила Юля.
- Дура, ты просто идиотка, Юля! Ведь еще была возможность избежать наказания. Но сама виновата, - начала она ругать себя. Но потом ход ее мыслей резко изменился, - Но, наверно, лучше уж сейчас получить это страшное наказание и успокоиться, чем продолжать бояться еще непонятно сколько. А это мешает работе.
- Вы правы, - набравшись смелости или наглости. Или того и другого, сказала Юлия Александровна, - я заслужила наказания и, надеюсь, оно поможет мне в будущем более серьезно относиться к работе.
- Это хорошо, что Вы так считаете, - директор едва смог сдержать улыбку, - тогда сразу к делу. Ваш класс получил восемь двоек при допустимых двух на эту контрольную. С преподавателем по физике мы поговорим после. А пока разберемся с Вами. Вы помните наш последний разговор в этой комнате?
- Да, - тихо ответила Юля.
- Я обещал Вам каждый раз на дюжину ударов больше, - продолжил Иван Иваныч, - я сейчас не хочу заниматься математическими расчетами. Это сделает после Любомир. А сегодня Вы получите три дюжины за результаты контрольной и дюжину из Вашей задолжности. Вам понятно?
- Да, - ответила молодая учительница. Вся ее храбрость улетучилась, от нее не осталось и следа. Девушке стало очень стыдно и страшно. Она опять вспомнила демонстрацию станков для порки. Вспомнила, как кричали девушки-модели уже от первого удара, а ей, Юле, предстояло вытерпеть 48 таких ударов. От этих мыслей она испугалась еще больше. И краснота на щеках сменилась бледностью.
- Что ж, не будем тянуть время, - сказал директор, - пройдемте в комнату для наказаний.
Юля с огромным трудом заставила себя пойти в эту страшную комнату. И, если бы не подошедшая к ней Вика, Юлия Александровна навряд ли сама смогла дойти до экзекуторской. Ноги отказывались ее слушаться и поддержка подруги оказалась очень кстати.
- Юля, соберись, - тихой ей сказала Вика, - у тебя нет другого выбора. Ты сможешь. Ты сильная.
- И так, Юлия Александровна, - начал официально зачитывать приговор директор, когда все вошли в комнату для наказаний, - Вы получите три дюжины ударов за результаты контрольной и дюжину ударов из Ваших долгов. Как Вы помните, к сотрудникам мы применяем очень строгую порку в интернатной позе. Так что прошу Вас.
У Юли навернулись слезы на глазах. Перед глазами опять картинка с поркой девушек-моделей в этой самой позе. Следы на их попах и ножках после каждого удара в этой позе. Их крики боли…
- Вам помочь? - Любомир подошел к ней. Он был главным экзекутором преподавательского состава.
- Нет, спасибо. Я сама, - с трудом смогла выговорить девушка. Она вспомнила, что для порки в этой позе ей нужно было полностью раздеться. От этой мысли и о мысли, что все собравшиеся здесь, увидят, Юля покраснела до корней волос. Но выбора у нее не было и она стала медленно раздеваться. А на ней был сегодня элегантный черный костюм с брюками в обтяжку. И стринги с рюшками, слабость ее детства. И вот костюмчик висит на спинке стула, за ней последовала блузка и брючки. Сложив это на стул, Юля остановилась. Она решила, подумала, что, может хватить и такого обнажения. Ведь стринги не закрывали попу. Но посмотрев на Любомира, она поняла, что и трусики, и лифчик тоже нужно снять.
Дальше все было как во сне, как будто это все происходило не с ней. Хотелось закрыть глаза, а потом проснуться и ничего этого нет. Юля зажмурила глаза, потом открыла их. Но все осталось как было.
Любомир помог девушке улечься на стол. Потом он стал фиксировать ноги, руки и тело девушки. Она опять закрыла глаза, на которых навернулись слезы…

***

- Юля, вставай, завтрак готов! - услышала Юля сквозь сон голос мамы. Повернувшись на спину, она вскрикнула от боли.
- Да уж, сильно меня вчера выпороли, - сказала Юля себе, а на глазах выступили слезы.
- Странно, но я не помню ничего, а попа болит, - она пыталась вспомнить вчерашнее наказание, но ее память не слушалась ее. Юля даже потрогала попу рукой. Попа, как и ножки, отозвались острой болью. Юля помнила, что была порка, но подробности порки…
- Юля, опоздаешь в школу! - опять позвала мама, - ты встаешь или тебе помочь?
С трудом поднявшись с кровати, Юля направилась в ванну. Но проходя мимо зеркала, она резко остановилось. Что-то было не так. Нет, попа как раз была хорошо выпорота, расписана красно-синими полосами. Но… Юля сделала шаг назад.
- Этого не может быть! - сказала она. На нее из зеркала смотрела сонная, с поротой попой и ножками, девушка. Но не уверенная в себе молодая учительница Юлия Александровна, а Юлька восьмиклассница, девчонка с поротой попой.