Прогулка под звездами

Автор: Русе Болтон

細線
と冬と夏
家の近郊
Тонкие грани
Между зимой и летом.
Дом на отшибе.

Я выглянул в окно. Было не так уж и поздно, часов пять вечера, но за окном уже стояла тьма, лишь слегка разбавленная мутным светом невидимой Луны. Я напряг зрение, вперившись в припорошенный снегом уличный градусник. Красный столбик остановился у отметки -5. С неба падали редкие, крупные хлопья снега, почти недоступные слабому ветерку.
– Ну что, Китиро-кун, когда мы начнём? – раздался из соседней комнаты нетерпеливый голос Рэйки.
– Да, пожалуй что, пора, – отозвался я, обернувшись. В комнате послышалась какая-то возня, шелест тканей, затем раздвинулись сёдзи, и моя возлюбленная появилась на пороге, во всём своём обнажённом великолепии.
Рэйка была хрупкой, тонкокостной девушкой среднего роста, изящной, словно фарфоровая фигурка из мастерской в Арита. Её маленький, тонкогубый рот часто расплывался в улыбке, а мягкие, округлые щёки вспыхивали нежным румянцем. Светло-ореховые глаза, которые ни на секунду не покидало любопытство, смотрели на меня. В одной руке Рэйка держала персиковое кимоно, подаренное ей матерью на восемнадцатилетие, в другой – жёлтое платье, которое я купил ей осенью.
– Что выберешь, Китиро? – спросила она.
Я на секунду задумался, снова выглянув в окно, и ответил.
– Давай лучше кимоно.
Рэйка кивнула и двинулась к входной двери, на ходу одеваясь. Я же, поднявшись, принялся рыться в шкафу, пока не нашёл верёвку и бамбуковую палку. Затем прошёл к двери и тоже принялся одеваться. Накинул куртку, обернул вокруг шеи шарф, но шапкой всё-таки пренебрёг. Наконец, застегнув ботинки, я поднялся и, обернувшись, кивнул уже подошедшей и одевшейся Рэйке. Та с важным видом кивнула в ответ и, развернувшись ко мне спиной, завела руки назад, даже попытавшись сблизить локти. Я улыбнулся и принялся за связывание. Первый виток лёг на шею любимой и был закреплён тугим узлом, чтобы ненароком не врезался в горло. Мы с Рэйкой, с момента нашего знакомства, освоили множество игр с дыханием, но сейчас мне хотелось не этого. Мои единомышленники-гайдзины, видя фотографии со связанной Рэйкой, удивлялись, зачем я накладываю столько витков и петель, ведь это нефункционально. Я же лишь снисходительно пожимал плечами. Это у них на Западе всё непременно должно служить пользе. Я же всегда думал прежде всего о красоте. Большой узел привлекает внимание, а петля на шее, даже не способная затянуться, обязательно придаст образу девушки беспомощности и уязвимости. От шеи я перешёл к локтям, с усилием сдвинув их вместе, принялся накладывать витки верёвки. Строго параллельно, ровными этажами. Эти связанные локти и слегка заломленные назад плечи, которые невозможно так вывернуть самостоятельно, без слов скажут, что та, кому они принадлежат, страдает и находится в чужой власти. Дальше виток под грудью – он поддержит небольшой, аккуратный бюст Рэйки, можно сказать, «выставив товар лицом». Верёвка возвращается за спину, закрепляя локти последним узлом, и направляется вниз, к запястьям. Ещё один виток вокруг талии, который продемонстрирует, как она тонка, а заодно неотрывно притянет кисти рук к спине. И наконец, последний узел на запястьях, одновременно нехитрый и важный, как обручальное кольцо. Оставшийся конец верёвки, весьма немалый, понадобится мне позднее – пока что хватит.
Не удержавшись, я шагнул к Рэйке, обнял её сзади, прижавшись всем телом, и поцеловал в шею, ощутив губами биение пульса, чуть втянул губами кожу и слегка прикусил. Рэйка хихикнула и потёрлась об меня. Отстранившись, я протянул руку и щёлкнул замком. Входная дверь медленно отворилась, и в тёплую комнату ворвалась волна холодного вечернего воздуха. Рэйка оглянулась на меня и белозубо улыбнулась. Затем, отвернувшись, выпрямилась, гордо вскинув голову, и лёгкими шагами спустилась по ступенькам. Я залюбовался её босыми ножками, твёрдо вставшими на припорошенную снегом землю, а затем, когда Рэйка снова оглянулась, одобрительно кивнул и шагнул следом за ней, задержавшись лишь для того, чтобы прикрыть дверь.

雪月下の夜会
のように米紙
二の足跡
Снег в свете Луны,
Как бумага из риса.
Две строчки следов.

Мы поднимались на холм перед домом, углубляясь в ночную темноту, под моими ботинками похрустывал снег, ноги Рэйки ступали совсем бесшумно. Я тайком любовался снежинками, ложащимися на её плечи и волосы; её отпечатками в снегу.
– Ну как, хорошо тебе идётся? – спросил я наконец.
– Брось, Китиро! – мотнула головой Рэйка. – Ты мне и не такое устраивал.
– Ну-ну! – кивнул я и слегка толкнул её палкой в спину. Рэйка ускорила шаг.
Подъём был недолгим, вскоре мы оказались на вершине холма. Полная Луна ещё висела над самым лесом, но небо уже было усыпано звёздами. Несильный ветер коснулся нас, и Рэйка, вздрогнув, переступила с ноги на ногу. Я заметил это.
– Давай, подставь грудь свежему ветерку! – воскликнул я и, не без труда (верёвки мешали) слегка распахнул кимоно, обнажив бюст Рэйки. Та смущённо хихикнула и вновь задрожала под новым порывом ветра.
Я, набрав в обе руки снега, принялся нежно натирать им полуобнажённое тело девушки, не оставляя без внимания и те его части, которые были ещё прикрыты шёлковой тканью.
– Холодно? – спросил я, на секунду оторвавшись от дела.
– Холодно, – ответила Рэйка беззаботно, а затем, повернулась ко мне и, приподнявшись на цыпочки, впилась в мои губы горячим поцелуем. Я ответил, сжав её в объятиях, и почувствовал, что язык Рэйки, горячий, несмотря ни на что, проникает в мой рот. Наконец, оторвавшись, я начал целовать её щёки, раскрасневшиеся от холода.
– Ну как, нравится? – спросил я между поцелуями, чувствуя, как нас обоих наполняет возбуждение.
– О-о-о да-а-а!.. – протянула Рэйка, обдав моё лицо своим тёплым дыханием, в котором чувствовались нотки мяты. – Продолжим?
– Ещё как! Ложись! Лицом вниз!
Рэйка послушно опустилась ничком, зарывшись грудью в снег. Я согнул её ноги в коленях и быстро обвязал щиколотки свободным концом верёвки. Приподнял кимоно, оголив маленькие, аккуратные ягодицы девушки. Затем встал, поставив ногу на голову Рэйки. Перехватил палку поудобнее и опустил её на пятки девушки.
Рэйка вздрагивала и извивалась, сжимая кулаки, но не издавала ни звука. Лишь тяжело и часто, по-собачьи, дышала. Я усилил темп, чередуя удары по стопам и попке. Член в штанах уже наливался кровью, но я напомнил себе, что ещё не время.
И вот тело Рэйки дёрнулось и вытянулось в судороге, а затем расслабленно вытянулось, насколько позволяли верёвки.
– Здорово… – прошептала она. – У тебя классно выходит, Кинтаро.
Я провёл рукой в перчатке по исчерченной алыми полосами попке.
– Хорошо горит?
– Хорошо-о-о…
– Ну, так мы сейчас охладим! – посулил я, затем подхватил девушку под мышки, усадил на снег, не забыв откинуть полы кимоно, чтобы между ягодицами и снегом не осталось преграды. А затем сел рядом. У Рэйки уже зуб на зуб не попадал, но она приосанилась, стараясь не ёжиться, и прижалась ко мне, положив голову на плечо. Я поцеловал её в макушку и шепнул.
– Раздвинь ноги пошире. Пусть природа полюбуется на тебя.
Рэйко расставила ноги шире, а я, вновь набрав снега, принялся лепить из него толстый цилиндрик.
– З-з-зачем т-т-тебе? – пробормотала Рэйка, стуча зубами.
– Увидишь!
Скатав цилиндрик, я поднёс его к промежности девушки и быстро, резко вогнал внутрь тела на всю глубину. Рэйка даже привскочила на месте и снова задёргалась в конвульсиях оргазма. А затем бессильно навалилась на меня.
– Ну, ты д-д-даёшь, К-к-китиро… – прошептала она посиневшими губами и беспомощно свесила голову.
Я вскочил на ноги и, легко подхватив тело девушки, припустил вниз по склону. Ворвавшись в дом и захлопнув за собой дверь, я бережно опустил её на ковёр и, схватив со стола заранее приготовленную бутылочку коньяка, принялся вливать его в Рэйку, одновременно развязывая и раздевая её.
Когда всё тело девушки уже было свободно от верёвок и одежды, я обнажился сам и навалился своим разгорячённым телом на замёрзшую Рэйку. Принялся мять, щипать и растирать её, хлеща обеими ладонями. Мало-помалу жизнь возвращалась в тело девушки, она задышала чаще и открыла глаза. Я вошёл в неё и принялся бурно сношать, не прекращая грубых ласк. Рэйка заключила меня в объятия, прижимая к себе, и вскоре нас накрыл двойной оргазм.
– Ну? – спросил я, когда ко мне вернулась способность к речи (ни на что более осмысленное меня в тот момент не хватило).
Рэйка лишь широко улыбнулась и нежно провела языком по моей шее. Слова были ни к чему.

の強まりの寒さ
ぎの火災
二つの心次
Чем сильней холод,
Тем жарче горит огонь.
Два сердца рядом.