Телесные наказания в Третьем рейхе

Телесные наказания в Третьем рейхе
Артур Клодт

К 1933 году телесные наказания в тюремно-исправительной системе были отменены во всём цивилизованном мире. Придя к власти в Германии (и превратив Веймарскую республику в Третий рейх) нацисты восстановили много чего даже из весьма далёкого прошлого.

В том числе, и телесные наказания. Которые, надо отметить, применялись лишь в системе концлагерей СС. Кстати, вопреки распространённейшему заблуждению, нацисты вовсе не были изобретателями этой инфернальной системы.

Первые концлагеря (которые именно так и назывались) появились за шесть десятилетий до «первой нацистской концласточки» - печально знаменитого Дахау близ Мюнхена. В начале 1870-х годов.

Сомнительная честь изобретения этого варварского «исправительно-наказательного» заведения принадлежит испанской колониальной администрации на Кубе.

Дальнейшее развитие эта система получила во время англо-бурской войны 1899-1902 года – постарались бравые томми во главе со знаменитым (без иронии) лордом Китенером. Который, в частности, покончил с тогдашним вариантом ИГИЛ в Судане. С помощью пулемётов системы Хайрама Максима.

В то же самое время аналогичную систему применилb американская колониальная (давайте называть вещи своими именами) администрация на Филиппинах; немецкая, в смысле, кайзеровская – в Намибии…

Ну а наиболее буйным цветом концлагеря «расцвели» при Советской власти в России. Откуда, по некоторым данным, СС свою систему и скопировали. Разумеется, усовершенствовав в соответствии со знаменитым Орднунгом.

Который (на то он и Орднунг), категорически не допускал никакого произвола – в том числе, и в области применения телесных наказаний. Кстати, мало кому известно, что за злоупотребление служебным положением коменданта концлагеря могли и к стенке поставить (и ставили).

Телесные наказания в концлагерях регламентировались Дисциплинарным кодексом (Lagerordnung), разработанным и введённым в действие легендарным (вовсе не обязательно в позитивном смысле) Теодором Эйке.

Первым комендантом Дахау, который впоследствии возглавил всю систему концлагерей СС, а с началом войны возглавил знаменитую (тоже не обязательно в позитивном смысле) дивизию СС «Мёртвая голова». Сформированную из охранников концлагерей.

Командовал он на удивление умело (охранники тоже воевали так, что впечатляли и вермахт, и противника). Дослужился до обергруппенфюрера СС и генерала ваффен-СС… правда, погиб глупо. Его самолёт (штабной Физелер Шторьх) был сбит с земли пулемётным огнём 26 февраля 1943 года близ Харькова.

Дисциплинарный кодекс предусматривал всего два вида телесных наказаний дыбу-страппадо (о которой чуть ниже) и порку – 25 ударов. Которая назначалась в начале и конце «основного наказания» (8 или 14 дней карцера на хлебе и воде – и лавке без матраца).

Восемь дней карцера и 25 ударов до и после полагались за неподчинение приказу лагерной администрации (или охраннику), несоблюдение лагерной дисциплины и порядка, а также негативные, критические и даже саркастические замечания в адрес охранника.

Аналогичное наказание получали капо за злоупотребление служебным положением, дискриминацию подчинённых узников (в концлагерях СС царило равноправие), а также предоставление лагерной администрации заведомо ложной информации.

14 дней карцера и 25 ударов до и после полагались за выход с территории лагеря без разрешения, отставание от рабочей группы (колонны) на марше (аналогично), критические замечания в адрес НСДАП, нацистского государства, его лидеров, чиновников и организаций, позитивное мнение о марксистах и либералах (и вообще о политических противниках нацистов), а также за передачу «на волю» любой информации о происходящем в концлагере.

Такое же наказание полагалось за хранение запрещённых предметов – инструментов, ножей, и вообще любых предметов, которые могли считаться холодным оружием (сиречь использоваться как таковое).

Очень важно, что единственным человеком в концлагере, который мог принять решение о телесном наказании, был комендант лагеря. И более никто. Поэтому страшилки о произволе надзирателей (и надзирательниц) в этой области, мягко говоря, сильно преувеличены. Ибо за подобную самодеятельность можно было не только из СС вылететь – но и оказаться по другую сторону стены барака.

Но это лишь до начала Второй мировой войны. А вот когда началась война, то численность лагерной администрации (и охраны) существенно уменьшилась – фронт пожирал людей в просто катастрофических количествах.

А число заключённых, наоборот, выросло в разы. Вот и приходилось комендантам закрывать глаза на самодеятельность подчинённых, ибо начальство требовало (а) порядка в лагере и (б) высокой производительности труда заключённых. А какими методами это достигалось, Инспекторат концлагерей не волновало. С 1941 года точно.

Тем более, что последний, 19-й пункт Дисциплинарного кодекса оставлял не то, что лазейку – широченные ворота для такой самодеятельности. Ибо прямо позволял применять «дополнительные наказания», в том числе, и телесные. Иными словами, разрешались любые болевые наказательные воздействия на провинившихся узников – кроме калечащих, разумеется.

В том числе, и печально знаменитая дыба-страппадо (кстати, один из трёх видов пытки, принятых в Святой Инквизиции). Приговорённому к этому наказанию связывали руки за спиной и поднимали за привязанную к рукам верёвку пока его (или её) ноги не отрывались от земли.

Иногда к его связанным ногам привязывали дополнительный груз (впрочем, это случалось нечасто). При этом руки у поднятого на дыбу выворачивались назад и часто выходили из суставов, так что осуждённый висел на вывернутых руках. Висел долго – наказание могло длиться не один час.

Для усиления эмоционального воздействия порка всегда была публичной (как правило, после вечерней поверки). Приговорённых пороли не стоя и не на лавке, а на так называемом коне – внешне практически полностью идентичном одноимённому гимнастическому снаряду.

Заключённого привязывали за руки и за ноги таким образом, чтобы его (или её) голова и торс свисали вертикально вниз, оголённые ягодицы (по которым пороли) кверху, а ноги вниз с другой стороны.

Дисциплинарный кодекс устанавливал наказание палками (шпицрутенами или шомполами), однако на практике обычно использовали одолженную на лагерной конюшне плеть. Могли пороть и резиновыми палками – оружием охранников (нередко представлявшими собой стальной прут, залитый в резину).

При каждом ударе приговорённый должен был считать количество ударов, если же он сбивался в счёте из-за боли или считал недостаточно громко, то удар не засчитывался.

Возглавив Инспекторат (Управление концлагерей СС) Теодор Эйке распространил действие Дисциплинарного кодекса на все концлагеря. В том числе, и на женские (первый такой лагерь – Лихтенбург – открылся в 1937 году).

Аналогичные телесные наказания применялись и во многих лагерях советских военнопленных (СССР не подписал Женевскую конвенцию о правах военнопленных, поэтому нацисты её игнорировали). Финны, кстати, тоже.

Телесные наказания широко применялись и на оккупированных территориях, ибо тюремное заключение считалось слишком дорогостоящим мероприятием, а концлагерей на этих территориях было совершенно недостаточно для содержания всех провинившихся перед оккупантами.