Деревенская девочка Настя

[Князь 1984]

Деревенская девочка Настя
Автор:wolsung

Сразу предупреждаю : этот рассказ - НЕ описание реальных событий и уж тем более НЕ руководство к действию, а просто фантазия.

При написании рассказа никто не пострадал.

Время действия : середина 1990х годов, когда в стране было мало порядка, ещё меньше денег, бушевала сексуальная революция, а властям было по большому счёту на всё наплевать.

1. Обычное утро деревенской девочки

Настя, деревенская девчонка пятнадцати лет от роду, шла босиком по просёлочной дороге и тащила две восьмилитровые канистры, полные воды. Недалеко от её дома был колодец, но питьевую воду она носила из родника, до которого нужно было идти чуть меньше километра. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Мокрая от пота чёлка, мешаясь, падала на глаза, но руки были заняты, и Настя не могла её поправить. Стояла жара, и из одежды на девочке был только короткий ситцевый сарафан. Нижнего белья под ним не было. Обуви тоже не было – всё лето в любую погоду Настя ходила босая, обуваться ей было настрого запрещено. Дорога была засыпана крупным гравием, идти по нему босиком было больно. Тяжёлые канистры оттягивали руки и, увеличивая вес девочки, заставляли острые камни ещё сильнее впиваться в её голые ноги. Обычно привычным ко всему, вечно босым, загорелым ножкам Насти были нипочём ни гравий, ни крапива, ни колючки, ни раскалённый асфальт. Но сегодня с утра отчим до крови высек её скакалкой по ступням, и теперь каждый шаг девочки отдавался болью.

Он вообще порол Настю как Сидорову козу – часто, жестоко, по любому поводу и без повода. Все соседи знали об этом : из окон их дома каждый день, а то и по нескольку раз в день, слышались звонкие девичьи крики и хлёсткие удары ремня по голой коже. Впрочем, последнее время повод для наказания и искать было не надо : c тех пор, как Настя стала заниматься любовью с мальчишками, он находился всегда. Без порки девчонка обходилась только в те дни, когда отчима, шофёра-дальнобойщика, не бывало дома. Зато когда он возвращался из рейса – навёрстывал упущенное, и девочке доставалось ещё сильнее, чем обычно. Вот и сегодня её ждёт особенно жестокая порка –“утренняя разминка” по пяткам не в счёт. Казалось бы, Настя должна была ненавидеть его – но, как ни странно, они вполне ладили…

Девочка свернула с дороги на немощёную деревенскую улицу. После гравия идти босиком по разогретой солнцем пыли было настоящим удовольствием ! Пройдя так метров двести, Настя толкнула босой ногой незапертую калитку и вошла к себе во двор. Поднялась по тёплым деревянным ступенькам крыльца, зашла в прохладный полумрак прихожей и наконец-то с облегчением поставила канистры у стены. Отчим возился в огороде, и Настя, прихватив тяпку, отправилась к нему на помощь.

- Ага, явилась помощница ! – приветствовал её отчим. – Воды принесла ? Вот и хорошо. Теперь до вечера с огорода ни ногой. И да, раздевайся. Сегодня поработаешь голая.

Настя не особенно удивилась такому приказу – наказание наготой было в их маленькой семье обычным делом – но попыталась возразить :

- Может, не надо раздеваться ? Стыдно ведь…

- На дискотеке голой танцевать тебе было не стыдно. Трахаться со всеми подряд – всегда пожалуйста. А тут вдруг застыдилась ? Нет уж, весь день будешь ходить голышом, а вечером выдеру тебя при всём честном народе на улице, чтобы больше неповадно было позориться !

Спорить было бесполезно. Вздохнув, Настя сняла сарафан и, совсем обнажённая, принялась рыхлить грядки.


2. Дискотека в сельском клубе

Вчера на дискотеке Настя действительно отожгла, что надо.

Дискотека была не простая. В эту субботу в сельском клубе танцевали не под магнитофон - из города приехал настоящий ансамбль. Ансамбль был, конечно, самодеятельный - пятеро студентов местного техникума с потрёпанными инструментами. Играли они порой фальшиво, зато громко и зажигательно. Между песнями музыканты восстанавливали силы, передавая друг другу быстро пустеющую бутылку водки. Пели вперемешку рок, попсу и шансон – лишь бы танцевалось хорошо. С ансамблем из города прибыла “группа поддержки” из подвыпивших парней. И они, и деревенский “комитет по встрече” были настроены начать вечер танцами и закончить лихим мордобоем стенка на стенку. Ко всеобщему удивлению, до драки дело так и не дошло – причём благодаря Насте.

Настя пришла в клуб в модном коротком платье песочного цвета и, как всегда, босиком. Сначала она танцевала с Димкой, своим “постоянным” парнем, потом он отвлёкся на одну из её подружек, а Настю пригласил на медленный танец один из городских ребят, симпатичный брюнет лет шестнадцати. В танце он без стеснения прижимался к Насте, гладил её по спине, то и дело как бы невзначай касался руками то груди, то обнажённого бедра. Будь это любая другая девушка, такие танцы стали бы поводом для сцены ревности и последующих разборок. Но за Настей местные парни признавали право на полную сексуальную свободу, а ей всё происходящее явно нравилось. Горожанин наглел всё больше. Вскоре он уже в засос целовал Настю в губы, и она с удовольствием ему отвечала. Рука парня скользнула ей под юбку и обнаружила отсутствие трусов. Настя не сопротивлялась – наоборот, сильнее прижалась к нему. А он на глазах у всех запустил ей под подол уже обе руки и тискал не стеснённые бельём бёдра и ягодицы девочки.

Когда музыка сменилась, Настя вместе со своим партнёром вышли на улицу “покурить”. Обнимаясь, они пробрались на задний двор клуба, где в тот момент никого не было. Парень прижал Настю спиной к высокому глухому забору и впился ей в губы поцелуем. Он был намного выше её, и девочка приподнялась на цыпочки, чтобы обоим было удобнее. Он мял и тискал её бока и попку, гладил уже совсем мокрую щёлку между ног, проникал в неё пальцами. Настя расстегнула ему рубашку и помогла её сбросить. Потом нащупала молнию ширинки и выпустила на свободу твёрдый и готовый к бою член. Всё это время они не прекращали взасос целоваться. Парень раздвинул пошире в стороны её ноги и до пояса задрал подол.

- Не так, - остановила его Настя и одним движением через голову стащила мешавшую одежду, оставшись совсем голой. Он вошёл в неё стоя. Настя почти висела в воздухе, едва касаясь земли пальцами широко расставленных ног, зажатая между горячей грудью парня и шершавыми досками забора. Его руки ласкали нагое тело Насти, а она гладила и царапала его спину. Оба были возбуждены до предела, и на всё им потребовалось не больше пяти минут. То, что они трахаются на улице – он полуголый, со спущенными штанами, она и вовсе обнажённая - и их в любой момент могут увидеть, ещё сильнее заводило обоих. Кончили они почти одновременно. Сначала застонала и забилась в оргазме Настя. Через несколько секунд парень догнал её. Она едва успела, оторвавшись от его губ, шепнуть : “Кончай в меня !”, как в её дырочку ударила струя горячей спермы.

[Князь 1984]

Потом по-прежнему обнажённая Настя и её любовник, имени которого она так и не спросила, сидели, прислонясь к стене, не спеша курили и говорили о разных пустяках.
- Ты что, так босиком на дискач и пришла ? – спросил парень.
- Тебе не понравилось ? – вопросом на вопрос ответила Настя.
- Нет, наоборот, очень классно. А почему ?
- Просто нравится танцевать босиком. – Не объяснять же ему, что она уже несколько лет ходит так с мая до сентября.
- А голой станцевать смогла бы ?
- Могу и голой … докуривая сигарету, задумчиво протянула девушка. И, резко выпрямившись, потянула парня за собой к входу в клуб. - Пошли, посмотришь.
Её платье так и осталось висеть на заборе.

Появление абсолютно голой красивой девушки зал встретил криками, свистом и аплодисментами. Её тело целиком покрывал ровный загар, без всяких полосок от купальника. Это говорило, что, хотя лето только начиналось, она уже давно загорает, причём загорает нагишом. Лобок и подмышки девчонки были гладко выбриты, придавая ей ещё более блядский вид. В довершение всего по бедру, ясно выделяясь на загорелой коже, стекала тонкая струйка спермы.

Музыканты заиграли залихватский рок-н-ролл. В этот раз никто не танцевал по парам : все, парни и девушки, городские и деревенские, собрались в круг, в центре которого оказалась обнажённая Настя. Она танцевала среди десятков одетых разгорячённых людей.
То один, то другой из ребят выбирались в центр круга, чтобы немного потанцевать с ней в паре и снова слиться с толпой. Каждый старался коснуться её нагого тела, хотя так откровенно, как недавно в медленном танце, её никто не лапал. Рок-н-ролл длился бесконечно. Протрезвевшие от такого зрелища музыканты играли эту мелодию без слов уже минут 20, когда совсем выбившаяся из сил Настя, крикнув : “Всё !”, шатаясь, под громовые аплодисменты отошла к стене.

После такого выступления вечный конфликт между городом и селом сам собой забылся и, когда через полчаса танцы закончились, вместо грандиозной драки последовала не менее грандиозная попойка, где городской портвейн мешался с деревенским самогоном. Возбуждённые всем произошедшим парочки прямо здесь же целовались, девушки позволяли потихоньку избавлять себя от одежды, самые нетерпеливые уже занимались по углам любовью …

Героиню дня, по-прежнему голую, поставили на четвереньки на пол. Димка, на правах официального любовника, первым без всякой подготовки вошёл в её совсем мокрую пиздёнку. Настя хотела этого уже давно и отдавалась ему с наслаждением, виляя задом в такт его движениям. Городской парень, с которым она танцевала, зашёл спереди, взял Настю за волосы и сунул свой конец ей в рот. Девочка с удовольствием сосала. Ей нравилось чувствовать член у себя во рту. Когда он кончил, Настя с благодарностью проглотила всю его сперму. После этого член в её рту сразу же сменился другим. Тем временем кто-то подлез под Настю снизу, целовал и легонько кусал её небольшие загорелые груди …

Так её трахали по двое и по трое несколько часов. За это время через дырки Насти прошло не меньше пятнадцати человек. Когда довольная, но совершенно вымотанная девчонка наконец оделась и отправилась домой, уже светало. Она, конечно, знала, что про её танец нагишом и остальные похождения завтра же будет известно всей округе, и что отчим, который как раз вернётся из рейса, не упустит случая её выпороть. Но это её совсем не волновало – в этот вечер Настя была абсолютно счастлива.

[Князь 1984]

Продолжение.

Эта история произошла в день рождения Насти, когда ей исполнилось тринадцать лет.

В гостях у именинницы собрались человек десять её приятелей. Было и двое взрослых – друзья её отчима. Один из них – отец Димки, лучшего Настиного друга. Другой - здешний участковый. Он до сих пор принципиально носил старую милицейскую форму с гербом СССР на фуражке, но при этом любил на американский манер называть себя шерифом, а своего молодого помощника – депутатом.

В честь праздника Настя надела новый джинсовый костюм, который они с отчимом вчера купили на рынке в городе. С удовольствием вспомнила, как продавец-азербайджанец разглядывал её босые – это в апреле-то месяце - ножки. Даже скидку сделал “для такой красивый дэвочка”.

Сначала, как положено, вкусно поели. Потом подростки отправились в Настину комнату на втором этаже (бывшем чердаке) смотреть по видео какой-то боевик, а взрослые отдали должное водке. Подвыпивший отчим расхваливал именинницу – какая она у него и умница, и красавица, и вообще идеал во плоти. Участковый, тоже изрядно поддатый, воспользовался случаем, чтобы провести с приятелем профилактическую работу.

- Вова, если твоя Настя такая замечательная девчонка, почему ты с ней так обращаешься ? – спросил милиционер. - Смотри, лишат тебя родительских прав, а то и посадят. Тебя, обормота, мне не жалко, а вот девчонке в детдоме будет ещё хуже. А ты как будто специально нарываешься ! Гляди, только снег сошёл, а она у тебя уже босиком бегает…

- Правильно. Пусть чувствует землю под ногами ! И к природе ближе, и здоровее будет. Моя бы воля – она не то что босиком, она летом и зимой голая бы бегала. В школу за шесть вёрст бы голяком ходила !

- Не вздумай ! Посажу. А ты ещё и лупишь её почём зря… Люди знаешь что про вас говорят ?

- Знаю. Что не своё – не жалко. А ещё – что я Настю бью за то, что её мать меня из армии с животом встретила. Но ты-то знаешь, что я Ольку никогда не ревновал, и к Насте отношусь как к своей дочери ! Самая лучшая одежда у неё, видак, велосипед новый… И никаких других наказаний она не знает. А ведь лучше мучить спину, чем душу, правильно ?

- Ты мне зубы не заговаривай. За что ты с ней так ?

- Да ни за что. Никакого зла у меня к ней нет. Просто чувствую : с ней только так и надо ! Гонять голой и босой. Заставлять вкалывать на огороде. Лупить чем попало просто так, для профилактики - до крови, пока рука не устанет…

- Это всё потому что она так на мать похожа, да ? Оля - она любила такие игры. Но Оля, прости меня, была шлюха. Она всё делала по доброй воле, никто её не заставлял. А Настя - ещё совсем девчонка. Ты над ней издеваешься, а она даже возразить не может как следует !

- Думаешь, Настя особо страдает ? Хрен там ! Она сама от всего этого тащится ! Думает, что я не замечаю. Вот сейчас я выдеру её прямо здесь, а ты смотри на неё внимательно. Настя, иди сюда !

Послышался шорох босых ног, и со второго этажа спустилась раскрасневшаяся, с блестящими глазами, Настя. Ох, не боевик они там смотрят …

- Настя, раздевайся и тащи сюда скамейку.

Для порки своей приёмной дочери Владимир недавно сколотил тяжёлую и прочную деревянную скамью. Обычно она стояла в прихожей, и перед наказанием голая девочка должна была сама тащить её в комнату или во двор, а после порки убирать на место.

- Прямо сейчас, что ли ? – не поверила девочка - Вечером народ разойдётся…
- Делай, что я сказал !
- А за что ?
- Считай, что это ещё один подарок тебе на день рождения.

Сверху неслись голоса подростков :
- Чё там ?
- Ща Наську лупить будут.
- Голую, слышь !
- Ни фига себе ! Чё, прямо здесь ? И нам дадут посмотреть ?
- Ага !
Фильм был забыт. Мальчишки и девчонки ссыпались по лестнице вниз.

Настя стала не спеша расстёгивать новую джинсовую куртку.

- Быстрее ! Что копаешься ?

Куртка аккуратно положена на стул. За ней – джинсы, блузка, лифчик, трусики …

Раздеваться для порки перед отчимом Настя привыкла. Но сейчас они не вдвоём ! Она стоит перед всеми - голая ! И на неё – голую ! - во все глаза смотрят двое хорошо знакомых взрослых мужиков и, что ещё хуже, десяток её друзей ! Вот позорище-то ! От стыда её лицо, шея и грудь просто горели. На глаза девочке даже навернулись слёзы. Она попробовала прикрыть руками свою маленькую грудь и щёлку, пока ещё лишённую волос.

- Посмотрите на неё. Разве не красавица ? Я же говорю - с такой фигуркой нафига ей одежда вообще ! Настя, не прикрывайся ! Повернись, дай людям на себя посмотреть.

Пунцовая от стыда Настя опустила руки и медленно повернулась вокруг себя.

- Хороша ! Теперь скамейку тащи. И провод от утюга. Шевелись !

Голая девочка метнулась в прихожую, вытащила оттуда тяжеленную скамью. Проволокла её по полу, установила в комнате на самом виду. Потом, мелькая ещё не поротыми ягодицами и розовой щёлкой, взлетела к себе на второй этаж и сразу же спустилась обратно с толстым проводом. Провод был длиной около метра, толщиной в Настин палец, и обтянут снаружи грубой тканью. Гнётся такая штука плохо и бьёт почти как палка.

- Жаль крапивы ещё нет, - покачал головой отчим. - На скамейку бы накидать… Ничего, ещё успеется. Летом её будет вдоволь !

Настя легла на скамью. Привычно откинула со спины волосы, чтобы не мешали её пороть. Положила лицо на сложенные перед собой руки и приготовилась терпеть…

[Князь 1984]

Боль была такой же не слишком приятной, но обыденной частью жизни Насти, как работа на огороде или походы в школу. Девочка давно научилась её стоически переносить и очень этим гордилась. Раньше во время порки она представляла себя партизанкой времён войны - Зоей Космодемьянской или Ульяной Громовой - или кем-нибудь из христианских мучениц, о которых рассказывала соседка тётя Катя. Сравнивать себя с этими храбрыми девушками Насте нравилось, и она старалась вести себя соответственно. Она никогда не унижалась, чтобы избежать наказания или смягчить его. Никогда не просила прощения, если на самом деле не считала себя виноватой. Чтобы заставить её плакать под ремнём, нужно было очень постараться. А вот кричать Настя почему-то совсем не стеснялась.

* * *

Отчим встал так, чтобы не слишком загораживать обнажённое тело Насти. Он не стал сгибать провод пополам, и обтянутый тканью шнур оставлял на коже девчонки длинные ровные следы. Вот он нанёс первый удар – по заднице. Потянул провод на себя, шершавая ткань скользнула по ягодицам девочки, показались капельки крови. Настя шумно вздохнула. Второй удар – поперёк спины, чуть ниже лопаток. Снова шнур скользит по телу, разрывая кожу. Третий – по спине, наискось, от плеча к бедру. Четвёртый – по плечам. Пятый, шестой, десятый … По спине. По заднице. По бёдрам. Снова по плечам… Белая кожа девочки постепенно покрывалась сеткой красных полос. Больше всего доставалось спине. Но и по заду, и по ногам пришлось немало ударов шнура. Настя терпела. Она не кричала, даже не стонала – только дышала тяжелее, чем обычно. Сколько ей уже всыпали – пятьдесят ? Больше ? Она не считала.

В то же время, как всегда при порке, она чувствовала, как внизу живота зажигается огонёк удовольствия, как он разгорается сильнее и сильнее, поглощая боль, сжигая её, как топливо. Через пятнадцать минут Настя была уже вся мокрая. Чёрт, здесь же полно людей ! Интересно, если она тут при всех кончит – это заметят ? И что тогда о ней подумают ?

* * *

Она рано научилась гладить себе между ног. Со временем девочка стала замечать, что после порки делать это особенно приятно. Необходимость раздеваться догола заставляла её сердце сладко биться, а боль только ещё больше заводила девчонку. После наказания Настя пряталась где-нибудь в укромном уголке и с наслаждением ласкала себя.
Однажды, когда ей было уже двенадцать, отчим уехал в особенно долгий рейс, на две с лишним недели. Через несколько дней Настя с удивлением обнаружила, что ей ХОЧЕТСЯ быть выпоротой. Когда отчим вернулся и, как обычно, выдрал её, она впервые кончила под ремнём. Порка по заднице ей не слишком нравилась, а вот по спине или по босым ногам – это было как раз то, что нужно…

* * *

Конец провода попал между ног – ух, как больно ! Не будь здесь целой толпы зрителей, от такого Настя бы точно кончила. Только стыд ей помешал.

Сделали перерыв. Девчонка поднялась на ноги. Там, где её щёлка касалась скамьи, на дереве темнело мокрое пятно.

- Видал, шериф хренов ! – показал на это пятно милиционеру отчим. – Моей Насте порка - как с гуся вода. Она у меня девочка ко всему привычная. Даже не пикнула !

Мужчины разлили ещё по стакану.

- Настя, у нас водка кончилась. Давай-ка сбегай к тёте Кате за самогоном.
- Счас оденусь…
- Так иди ! Вернёшься – продолжим.

Чёрт ! Сейчас ей придётся выйти голой прямо на улицу ! А ведь ещё светло, и там вполне могут быть люди ! Сгорая от стыда, зажав деньги в кулаке, Настя выскочила за калитку, ступила босыми ногами в холодную весеннюю грязь. Исхлёстанная спина саднила. Между ног как будто чаю плеснули – горячо, мокро и сладко. Тётя Катя жила через три дома. Настя добралась до неё, чудом не попавшись никому на глаза. Мышкой юркнула в калитку и позвонила в дверь. Старая самогонщица встретила голую девчонку на крыльце.

- Ого ! Ты чего здесь делаешь в таком виде ? В баню собралась ?
- Отец за самогоном послал. Просит две бутылки.
- Что, прямо голую ?
- Ага. Он меня пороть не закончил, как самогон принесу – продолжит. Сказал, чтоб не одевалась.
- Ладно хоть магазин уже закрыт – а то с него сталось бы тебя и за водкой послать ! А ну-ка повернись… Эк тебя, девочка ! Чем это ?
- Шнуром от утюга.
- Неслабо ! Ну да с вами, девками, иначе нельзя. Я-то знаю – сама такая была. Постой, а зачем это ему на одного две бутылки самогона ?
- Он не один. Гости у нас.
- Это он при гостях тебя бить вздумал ? Вот же фашист ! - Для тёти Кати, пережившей войну, слово “фашист” до сих пор было самым страшным ругательством. – А шериф-то наш куда смотрит ?
- Вместе со всеми водку пьёт.

Старуха и девочка прошли в дом. С иконы на стене на избитую Настю понимающе смотрела голая, привязанная к столбу Параскева Пятница. Тётя Катя полезла в шкаф за бутылками.

- Я тебе не две, а сразу четыре поллитры сейчас дам. А то Вовка тебя снова сюда погонит. Пойдём, помогу донести …

На улице Насте и увязавшейся с ней соседке попалась компания парней. Они только рты разинули, увидев голую девчонку.

* * *

- Куда с грязными ногами ! – прикрикнул на вошедшую в дом девочку отчим.

Точно, на улице же грязища ! Тётя Катя-то, войдя в дом, разулась. А Настя от избытка чувств даже ноги забыла помыть ! А кому потом пол отмывать ? Ей же ! Девчонка выскочила на двор, сполоснула ножки ледяной водой из бадейки у входа и, уже чистая, вернулась обратно.

Самогон разлили по стаканам. Немного плеснули Насте на спину – она зашипела от боли.

И снова девчонка лежит на скамье, подставив под удары напряжённую спину, а отчим хлещет её всё тем же проводом. По нижней части спины – послабее, а по плечам и по заднице – в полную силу, да ещё и с оттяжкой !

- Хочешь добавить ? – спросил он Димкиного отца. Тот, немного смущаясь, потянул из штанов ремень. Он бил чувствительно, но далеко не так сильно, как отчим, и только по заднице.

- Смотри, Димка ! Теперь вас с сестрой буду вот так же драть ! – то ли в шутку, то ли в серьёз пригрозил он сыну.

- Правильно ! – подбадривал его Настин отчим, - Так с ними и надо. По спине её ! Попка попкой, а про спину забывать нельзя. По спине секли наши деды и прадеды !

Настю впервые порол чужой человек, но ей было уже без разницы. Пусть бьют, пусть смотрят, пусть делают что хотят – она уже переступила ту границу, за которой стыд кончается, а боли разучилась бояться уже давно.

Следующим был участковый. После выпитого всё желание заступаться за девочку у него пропало. Пока Настя бегала за самогоном, он тоже сходил домой. И теперь поигрывал милицейской дубинкой ! Подошёл к скамейке и первый раз ударил по спине ...
Больно ! Уж на что Настя была привычна к порке, но тут и она не сдержалась и вскрикнула. Девчонка приподняла задницу, выгнула спину колесом, все её мышцы напряглись. Зубами она впилась себе в запястье, чтобы не кричать. “Шериф”, забыв, что сам только что упрекал своего друга за жестокость, с остервенением лупил девочку резиновой палкой по рёбрам. Каждый удар оставлял широкую вздувшуюся полосу на её теле. Каждый доставлял болезненное удовольствие…

Её били ещё долго, сменяя друг друга. В конце концов добились того, что Настя всё-таки кончила на глазах у всех, с бесстыдным ёрзаньем по лавке, целой лужей выделений и громким криком.

* * *

С тех пор Настю пороли при гостях довольно часто. Случалось ей и получать ремня прямо на улице, и работать голой на огороде, и бегать нагишом в магазин. Ходить обнажённой, показывать себя знакомым и незнакомым людям ей нравилось. Но то дикое удовольствие от своей наготы, боли и бесстыдства, что было в первый раз, она запомнила навсегда.

[Влад 666]

3. Настя – сосалка

Настя мыла полы во всём доме. Голая и босая девчонка ползала на четвереньках с мокрой тряпкой, бесстыдно выставив тощую попку.

Тряпкой служило её же собственное платье. Платья было безумно жаль – Настя сшила его своими руками, по выкройке из “Бурды”. Очень красивое, ярко-красное, с вырезом на груди до самых сосков. Теперь его фиг отстираешь… Из всей одежды на девчонке оставались одни только узкие белые трусики. Да и те сейчас болтались где-то на щиколотках и только мешались. Вот не зря Настя никогда не любила трусы – одни неудобства от них ! Её отчим прохаживался рядом, то и дело подгоняя голую девчонку ремнём по заду, бёдрам и спине.

* * *

Такое счастье Настя заслужила тем, что попалась ему прямо с членом во рту.

Она делала минет соседу Сашке в придорожных кустах сирени, прямо за околицей. Место было малолюдное. Но кусты ничего особо не закрывали, и Настино красное платье было прекрасно видно сквозь облако белых и нежно-лиловых цветов. То, что их в любой момент могут заметить, девчонку страшно заводило. Такой риск ей безумно нравился. И если бы Настю застал за минетом кто-нибудь другой, она, пожалуй, осталась бы даже довольна. Но принёс же чёрт именно её отчима, именно в этот момент и именно сюда !

Юные любовники даже не заметили, как он подошёл. Настя, понятное дело, могла видеть только заросший волосами Сашкин лобок. Да и не хотелось ей смотреть по сторонам ! Насте было хорошо. Одной рукой она придерживала член парня, другой орудовала у себя между ног. Белые трусики, которые Настя с утра за каким-то чёртом надела, она спустила до колен. А Сашка вообще ничего не замечал – он как раз собирался кончить. Когда тяжёлая рука за волосы сняла Настину голову с его члена, горячая струя брызнула девчонке прямо в лицо. Спермы было много…

Настин отчим не мастак был ругаться – нудным нотациям он всегда предпочитал ремень. Вот и в этот раз только с удивлением сказал :

- Нет, ну я всё понимаю. Я уже плюнул на то, что ты всем даёшь направо и налево. Сам когда-то молодой был. Но вот хоть какую-то совесть надо иметь ?!! Уже и до леса дойти лень ?

Парень получил затрещину и был отправлен к отцу за взбучкой. А Настю – босую, растрёпанную, с трусами на коленях и с брызгами семени на лице и на одежде – отчим за волосы потащил домой. Ни вытереться, ни как-нибудь поправить одежду, он ей не дал.

Дома он ещё раз посмотрел на заляпанное спермой Настино платье и заявил, что Настя превратила его в половую тряпку. И отправил этой тряпкой мыть полы. Как была - со спущенными трусами, которые съехали уже до самой земли. Находиться в такой “одежде” было для девчонки ещё унизительнее, чем просто голой – к наготе Настя за последние два года успела привыкнуть.

Порку, которая Насте за такие фокусы полагалась однозначно, отложили на потом.

* * *

- Ноги шире !

Настя посмотрела на отчима сверху вниз. Это был ещё молодой и вполне привлекательный мужик, высокий, подтянутый, со стриженными “под битлов” русыми волосами и армейской татуировкой на руке. Когда Настя родилась, ему было 20 лет.

Сейчас отчим был одет в одни лишь синие спортивные штаны. Новые, без всяких пузырей на коленях – хоть в стране и кризис, а на штаны себе шофёр-дальнобойщик как-нибудь заработает ! В известном месте штаны топорщились.

- Шире не могу – трусы мешают.

- Вечно тебе одежда мешает !

Настя освободила ногу - трусики остались болтаться на одной лодыжке – и послушно раздвинула колени. Сразу же получила целый град ударов по внутренней стороне бёдер. Отчим обошёл вокруг девчонки, разглядывая её и оставляя на мокром полу следы босых ног.

- По чистому не ходи ! – возмутилась Настя.

- Поговори мне ещё !

Он встал позади Насти и несколько раз ударил ремнём между ягодиц. Результатом остался недоволен.

- Задницу раздвинь ! – приказал он.

Настя руками развела ягодицы в стороны, лицом ткнулась в пол. Теперь обе её дырки были видны, как на ладони. Он раз за разом хлестал её прямо по бесстыдно раскрытому колечку ануса. Это было очень мучительно ! Каждый раз, когда он попадал туда, девочка тихонько стонала от боли.

- Что, прониклась ? Может, хоть теперь перестанешь по кустам сосать ! На таких, как ты, кроме ремня, ничего не действует ! А что это ты остановилась ? Продолжай мыть пол. И руки не отпускай !

- Как же я мыть-то буду, без рук ?

- Как хочешь, твоё дело. Хоть ртом. Всё равно ты его не по делу используешь !

Настя уткнулась в мокрое грязное платье лицом и ухватила ткань зубами. Мыть пол без рук было очень неудобно. Да ещё приходилось, не отрываясь от работы, всё время растягивать ягодицы ! С последней комнатой она провозилась минут пятнадцать, не меньше. Наконец, и там не осталось ни одного грязного уголка.

- Уф, закончила. – с облегчением вздохнула девчонка, утирая воду с красного от работы внаклонку лица.

- Чисто помыла ?

- Я когда-нибудь мыла грязно ? - обиделась Настя.

- Покажи.

Девочка несколько раз лизнула мокрый пол перед его ногами.

- Ещё !

Настя, по-прежнему под ударами ремня, продолжала лизать гладкие мокрые доски.

Его босая нога оказалась совсем рядом с Настиным лицом. От всех сегодняшних издевательств Настя не на шутку завелась. Не очень отдавая себе отчёт в том, что она делает, девочка несколько раз лизнула его пальцы, провела языком от них к лодыжке. На всех Настиных парней такие ласки действовали просто убойно.

- Совсем обалдела ? – отчим зло хлестнул её между ног. - Кто тебя такому научил ?

Настя, ни на что не обращая внимания, рывком спустила до колен его штаны вместе с трусами, освобождая стоящий, как кол, член. В следующий миг девчонка заглотила его целиком.

- Эй ! Ты что делаешь…

Настя не отвечала.

- Тебе что, не хватило ?

Настя продолжала сосать.

- Зачем ?..

- Давно хотела это сделать ! – заявила Настя и снова отправила член себе в рот.

- Если ты думаешь, что теперь тебе меньше достанется…

- Конечно, не думаю ! Наоборот, я знаю, что за это ты меня выдерешь ещё сильнее. Сам же всегда говоришь : таких девчонок, как я, надо лупить и лупить !

Эти слова Настя слышала часто. Секли её много, и чем Настя становилась старше и женственнее – тем больше и больнее. Она воспринимала это не как способ воспитания девчонок, а как секс. Как кровосмешение. Как изнасилование.

А теперь Настя сама его трахала своим ртом. Не просто трахала – насиловала, брала против воли. Сначала он просто стоял без движения. Не сопротивлялся. Признавал право Насти насиловать его. Через несколько минут сам стал двигать бёдрами навстречу её губам. Потом ухватился за растрёпанные волосы, насадил поглубже. Его член проник Насте в глотку. Ещё позже – Настя не знала, сколько времени прошло, секунды для неё растянулись в часы – вынул член почти до конца и в рот Насте хлынул поток горячего, вязкого, терпкого семени !

- Спасибо, папа ! – улыбнулась Настя, сглотнув его сперму.

- Вот вырастил шлюху на свою голову ! – тяжело дыша, пробормотал он.

- Ещё скажи, что тебе это не нравится ! – сказала довольная Настя, вытирая губы.

- Нравится, нравится. Сейчас увидишь, как нравится. Тащи скамейку во двор, сосалка !

[Влад 666]

Лошадка

Папа, а ты не подумал, что к ЭТОМУ полагается лошадь ?

- Без лошади управимся ! Человек нормально может эту штуку тащить. Тётя Катя не даст соврать, они всю войну на девках пахали.

- Так то в войну было, – не сдавалась Настя. - Тогда люди и на пулемёты кидались. А у нас кто будет ЭТО тянуть ? Тут же два мужика нужно !

- Как кто ? Ты и потянешь. А чтоб меньше выступала, работать будешь голая !

Вот так всегда ! У отчима появляется новая идея, а отдуваться опять придётся Насте !

* * *

Плуг тётя Катя – душевная старушка, варившая лучший в округе самогон - откопала у себя на чердаке, где он пылился чуть ли не с войны. Как он туда попал, она и сама не помнила. А Настин отчим за день привёл его в рабочее состояние.

Настя всю жизнь прожила в деревне и повидала немало плугов – современных, которые тянет трактор. ЭТО было на них совсем не похоже. Этот плуг скорее напоминал обычную “опашку”, которой дачники окучивают картошку, но был намного больше, тяжелее и сложнее устроен. В общем, довольно уродливая конструкция. (*) С одной стороны у плуга были две рукоятки, на которые должен всей силой наваливаться пахарь. С другой - деревянные оглобли, к которым вместо хомута для лошади приспособили брезентовую лямку, как у бурлака.

Чудо техники образца 1940х годов решили опробовать на картофельном поле в майские праздники. Вдвоём поднимать лопатами восемь соток – то ещё удовольствие, а с плугом дело должно было пойти полегче.

* * *

Настя с детства слышала, что на ней надо пахать и пахать. Она, собственно, и пахала - с лопатой, с тяпкой, с граблями… Но чтобы НА САМОМ ДЕЛЕ ЗАПРЯЧЬ ЕЁ В ПЛУГ ВМЕСТО ЛОШАДИ ?!!


2.

По радио соловьём заливался новомодный певец Трофим :

Тормоза не откажут на спуске,
На подъём не заглохнет мотор.
И помчит по ухабам по русским
Дальнобойщик, водила, шофёр !

Вдоль по обочине – Русь.
Перелески, поля,
Нищета деревень.
Чай, пирожки, да любовь
За четыре рубля -
Покупай, что ни лень… (**)

Песня хорошая, но сейчас Насте было совсем не до неё ! Настю пороли. Скакалкой.

Голая девчонка стояла на коленях лицом к стене на стареньком диване, облокотившись руками на его спинку. Ноги полностью на диване не умещались, и босые ступни торчали наружу – очень удобно для порки по пяткам. Которую сейчас, с утра, Настя и получала. Вместо разминки. Чтобы, значит, весь день бегать босиком было веселее.

Скакалка раз за разом со свистом опускалась на её босые ножки. Девочка ёрзала, стонала и старалась не поджимать пальцы на ногах, чтобы не мешать воспитательному процессу.

С тех пор, как в двенадцать лет Насте запретили носить любую обувь, она то и дело получала по голым пяткам - то ремнём, то скакалкой, то крапивой. “Эти ножки просто созданы для порки. Не могу весь день смотреть, как эта негодница сверкает своими бесстыдными босыми пятками, и хорошенько по ним не всыпать !” – говаривал её отчим. И слова у него не расходились с делом ! А уж перед тем, как запрячь Настю в плуг, просто постегать её по ногам было явно недостаточно. Для такого дела Настины подошвы должны быть исхлёстаны в кровь !

Двадцать, тридцать, сорок… От пяток до самых пальчиков ! Настя сбилась со счёта. Удары обжигали голые ступни так, как будто девчонку секли раскалённой проволокой ! Попадая по третьему и четвёртом у разу в одно и то же место, узкий резиновый жгут рассекал кожу до крови. Скакалка – это даже для привычной ко всему Насти серьёзно !

* * *

Дочка сопит с медвежонком плюшевым,
Нынче она без меня послушная -
Знает, что я привезу игрушки ей -
Значит, в пути повезет!

Вот в тему песня ! Недавно отчим привёз Насте игрушку… уж такую игрушку ! Настоящую казачью нагайку ! Пока что плётку опробовали на Насте только один раз. Что тут можно сказать ? Это вам не скакалочка ! Хотя и скакалочкой вон как больно !!!

Сегодня отчим возьмёт нагайку с собой. Чтобы после работы выдрать дочку прямо в поле, у всех на глазах. Вот же любит человек шоу устраивать… с Настей в главной роли !

- Пятьдесят. Всё, пока хватит с тебя. Что надо сказать ?

- Спасибо, папа ! – девчонка поцеловала скакалку, потом его руку.

Настя встала, прошлась по комнате. Исхлёстанные ноги горели. Ходить было можно, но больно.

- Что, не сладко ?

- Нормально, папа. Ты же знаешь - я привычная.

- Вот и правильно. Лопатой тебе сегодня не работать, так что потерпишь !

Это верно ! Копать землю босиком ОЧЕНЬ неудобно - острый верхний край лопаты больно впивается в голую подошву. Никаких поблажек по этому случаю Насте, понятное дело, не давали – ещё не хватало ! Работала она всегда только босиком. Поэтому за день возни с лопатой её голые ножки каждый раз бывали изрезаны в кровь. А уж после скакалки даже такая выносливая девочка, как Настя, с лопатой ни за что бы не управилась ! А плуг и с поротыми ногами потаскать можно.

- Всё, поехали картошку сажать… Положи-ка платье на место ! Я же сказал : поедешь голая ! И вообще, пока картошку не посадим – никакой одежды !

[Влад 666]

3.

В старенькую белую “Ниву” загрузили плуг, картошку на семена и стали грузиться сами. Отчим был в клетчатой рубашке, старых штанах и резиновых сапогах. Настя - нагишом и босиком. Нагайку, конечно, тоже не забыли.

Отчим окинул взглядом обнажённую девочку и сказал :

- Знаешь, иди-ка ты пешком. Только не тормози – у нас сегодня работы много !

Сел в машину и был таков. А голая Настя отправилась вслед за ним своим ходом.

До “картофельников” идти было минут сорок. Дорога была местами немощёная и грязная, местами засыпана всё тем же чёртовым гравием. Стояла самая рабочая пора, и людей на огородах было множество. И ладно бы только своих – при соседях Настя привыкла раздеваться догола и давно уже их не стеснялась. Но путь, как на зло, шёл мимо садов-огородов, где в эту горячую пору целыми семьями копошились дачники ! Взрослые, дети, мужчины, женщины… Участки были полны народа !!! Голая девчонка, идущая по дороге, была выставлена перед ними, как на витрине. На неё смотрели все ! И ладно бы только смотрели ! Её обсуждали. Пацаны свистели вслед. Молодые мужики провожали голую Настю такими взглядами, что было ясно : не будь здесь столько людей, бесстыжую девку наверняка бы изнасиловали.

- Совсем с ума посходили с этой перестройкой ! – громко возмущалась толстая бабка. - Уже шлюхи средь бела дня голышом ходят !

- Мама, а почему девочка голая ? - приставала к молодой женщине девчушка лет семи.
- Ей жарко.
- Мне тоже жарко – можно я тоже разденусь ?
- Ну разденься, только трусики не снимай.
- А почему девочке можно снять трусики, а мне нельзя ?

- Толян, иди скорей сюда ! Тут девка голая ! Охренеть ! Смотри, пока не ушла !
- Какая ещё девка ? Я тебя за твои шуточки когда-нибудь… Ах, ё !!! В натуре голая !
- Пацаны, а я её знаю ! Это Наська, она на рынке по воскресеньям молоком торгует…

От всего этого Настю бросило в жар. Неловко ступая избитыми босыми ногами по колючим камням, девчонка, как сквозь строй, шла мимо дачных домиков и глазеющих на неё людей. Голая ! При всех ! С ничем не прикрытой, гладко выбритой щёлкой, из которой по бедру уже потекла предательская прозрачная струйка ! Настя старалась не обращать ни на кого внимания. Но всё равно от стыда, от ощущения собственной наготы, от боли в избитых ногах она так завелась, что готова была в любой момент кончить !


4.

- Долго возишься !

Отчим больно шлёпнул её ладонью по груди. На белой коже остался отпечаток пятерни.
С соседних участков за ними с интересом наблюдали.

- Хорошо прогулялась ? Вижу, что хорошо. Мокрая вся, совсем стыда нет !

Ещё один удар – на этот раз по лобку, снизу вверх.

- Привыкай, теперь тебе часто придётся так ходить. А то что-то ты у меня слишком расслабилась. Пристрастилась, при своих-то, голой задницей вертеть !

И пощёчина – сильная, наотмашь !

Настя прикусила прядь волос. За что ?! Сам же, сам отправил её голую ! Выставил перед всеми на позор ! А теперь за это же и бьёт ?! Чего он добивается ? Чтобы Настя прямо сейчас кончила ? Ведь ещё чуть-чуть – и она просто провалится в оргазм !!!

Но кончить Насте он на этот раз не дал – запряг в плуг, как лошадку.

* * *

Настя встала между оглоблями. Лямка пришлась ей чуть ниже груди. Голая девчонка что есть силы навалилась на лямку - отчим нажал на рукояти плуга – острый лемех вонзился в землю – пахота началась !

Тянуть плуг было тяжело ! Девчонка она была сильная и привычная ко всякому труду. Но для плуга-то нужна была ЛОШАДЬ, и Насте пришлось ой как несладко ! Да ещё со всех соседних участков люди, оторвавшись от работы, смотрели на такое невиданное зрелище.

Земля была ещё влажная после зимы, но уже не совсем сырая – иначе Насте ни за что бы не сдвинуть плуг ! Девочка до боли упиралась в землю избитыми пятками, изо всех сил налегала руками и грудью на лямку. По её обнажённому телу градом катился пот. Плуг медленно продвигался вперёд. Медленно, тяжело, больно… Однако же Настя с отчимом вдвоём управились с целой бороздой раза в три быстрее, чем их соседи вчетвером с лопатами !

Тут пришлось прерваться : в борозду надо было бросить картошку. Настя с облегчением выпряглась из лямки.

- Нам бы ещё одного человека – двое пашут, третий картошку в борозду кладёт !

- Может, с соседями объединимся ? - предложила Настя.

Рядом на своём участке вчетвером копались их соседи : Настин парень Димка с родителями и сестрой. Они дружили семьями. Отцы вместе выпивали и ловили рыбу, а Димка с Настей уже давно в открытую трахались. Девочка Оля – изящная блондинка с волосами до середины спины - была на полгода младше Насти и на год – брата. О её любовных похождениях можно было бы много рассказать… Но это уже другая история.

С соседями договорились быстро. Решили так : вместе за два-три дня вспахивают плугом оба огорода. Настя вместо лошади, Димка – за пахаря, Оля сажает картошку. Предложение впрячься в плуг взрослым мужикам Настин отчим с ходу отверг.

- Пусть молодёжь вкалывает, - заявил он. - Мы на них достаточно погорбатились. Димон, с плугом управишься ? Смотри, вот на эти ручки надо надавить…

- Чего тут не управиться ? – соседский сын, среднего роста парень с тёмно-русыми стрижеными волосами, лихо взялся за дело. Ему и самому было интересно опробовать в работе такой необычный инструмент.

* * *

Солнце поднялось выше и стало припекать. От вспаханной земли поднимался пар. Настя, выбиваясь из сил, тянула плуг. Всё её тело покрылось испариной, волосы слиплись от пота, все мышцы вздулись под белой, не успевшей ещё загореть, кожей. Жилы рвались от напряжения, дико болели выпоротые с утра ступни, пот заливал глаза. Прикусив нижнюю губу, Настя тянула и тянула проклятый плуг.

Её парню приходилось тоже не сладко ! Пахать землю – работа тяжёлая даже для взрослого мужика, не то что для пятнадцатилетнего подростка ! После первой борозды Димка скинул мокрую от пота рубашку. После второй – снял резиновые сапоги и до колен закатал джинсы. Работать стало удобнее и не так жарко, но всё равно тяжело.
Пот градом катился по его голой спине, ноги по щиколотку погружались в рыхлую вспаханную землю, руки и плечи дрожали от напряжения.

* * *

Настин отчим смотрел на них недовольно :

- Нет, так нельзя ! Опять её куда-то в сторону несёт ! Если эту чертовку не драть – никакого толку не будет ! Лошадь – и та ведь без плётки не пашет. Ну сейчас я ей покажу, как надо работать !

Он сходил к машине, а когда вернулся – в руке у него была нагайка. Это была толстая плеть с полуметровым хвостом из коричневой кожи, с оплетённой такими же ремешками длинной рукоятью. На конце плётки был укреплён плоский кожаный мешочек с зашитым внутри камешком.

- Вот. Хотел после работы Настю поучить… Но зачем вечером время терять ? Сейчас эта штука больше пригодится.

* * *

- Куда лезешь ? – прикрикивал отчим, стегая Настю нагайкой по бокам. - Прямо иди, не уводи борозду ! И быстрее, не стой на месте ! Ох, вот же неумеха !

Как будто Настя всю жизнь лошадью работала !

Второй раз в жизни Настя убедилась, что нагайка – это нечто ! Ни самый узкий и крепкий ремень, ни разномастные провода, ни скакалка не шли с ней ни в какое сравнение ! Даже милицейская дубинка, которой Настю иногда “по-дружески” угощали участковый со своим помощником, не могла тягаться с нагайкой. Не зря при царе такими плётками демонстрации разгоняли ! Видать, нынешние менты всё же подобрее будут тогдашней полиции…

- Димон, ты не стесняйся. Если слишком тихо ползти будет – ты на Настю прикрикни ! А уж я её подгоню !

Когда всё шло нормально, плётка опускалась на Настину спину где-то раз в минуту – почти не больно, в качестве поощрения. Но уж если Настя сбивалась с прямой линии или замедляла шаг – получала всерьёз ! И тогда каждый удар плетёного из сыромятных ремешков кожаного хвоста оставлял на её теле быстро набухающую красным полосу. Зашитый в конец плети камешек добавлял ещё больше страданий. Хорошо хоть, кожаный мешочек смягчал удары и не давал ему рвать кожу ! Раз за разом удары плети обжигали нагое тело Насти. По бёдрам ! По заднице ! По плечам ! По груди, выше лямки – чёрт, как больно !!!

- Моего оболтуса можешь тоже поучить, - предложил Димкин отец.

- Твой сын – ты и учи. Могу плётку одолжить. А мне дай бог со своей негодницей справиться… Никакой управы на неё нет ! Ах ты ж, косорукая ! Куда опять увела ?!!

Настя была возбуждена до предела ещё с тех пор, как шла нагишом через дачный посёлок. Потом от возни с плугом мысли о сексе на какое-то время вылетели у неё из головы. Но плётка ! Да по напряжённой от тяжёлой работы спине ! Да когда босые ноги вязнут в грязи ! Да ещё люди смотрят с соседних огородов ! Чёрт, это было просто невозможное ощущение !!!

Когда хвост нагайки в очередной раз попал ей между ног, Настя кончила. Да как ! Из неё лилось, как из прохудившегося ведра ! Смазка текла по бёдрам, капала на мокрую землю…

- Чего встала ? Марш вперёд, не тормози ! – и снова плёткой по самым соскам !

Кончающая девчонка вновь ускорила шаг. “В жизни не делала такой приятной работы !” – думалось ей.


* * *

Димкин член тоже давно стоял колом, грозя разорвать ветхие джинсы. Видеть перед собой голую, возбуждённую, избиваемую подружку и не иметь никакой возможности что-то сделать, было невыносимо ! Невыносимо и сладко. Прямо перед глазами белела её взмыленная спина, перечёркнутая свежими рубцами от плети. Мелькала худая, бесстыдно обнажённая попка. Упирались в грязь красивые босые ножки, которые он так любил целовать. При каждым Настином шаге ему открывался прекрасный вид прямо на её голые подошвы, покрытые узкими следами скакалки. Эх, эти бы ножки сейчас да на плечи себе закинуть !

То, что его подружку со всей дури бьют нагайкой, Димку только возбуждало. Он знал Настю лучше многих и, конечно же, был в курсе, что от боли и унижений она только ловит кайф ! Об этом “секрете”, если честно, все знали.

- А ты что замечтался ? Наськиной задницы никогда не видел ? Работай, пахарь хренов !

Удар нагайки по плечам оторвал парня от сладких мыслей. Всё-таки и ему сегодня прилетело !


5.

Несмотря на то, что плуг вместо лошади тащила кончающая голая девчонка, работа шла ходко. К вечеру засадили восемь соток – по половине каждого огорода.

- Мало, - говорил Настин отчим. – Медленно работаем. Настя, это всё из-за тебя ! Ползаешь по полю, как черепаха ! Будешь наказана. В стойку !

Девчонка встала на четвереньки.

- Ты нам чуть всю работу не испортила ! Ползала как беременная улитка ! Борозду не держала !

На этот раз досталось ей не так много – ударов тридцать. Но отчим бил по уже поротому, да с оттяжкой ! Каждый удар рассекал кожу до крови ! По спине, по бокам, по заду ! Настя терпела молча – только тихонько мычала сквозь сомкнутые зубы, когда кожаный хвост больно захлёстывал грудь.

Все понимали, что Настя совершенно не заслужила такого к себе отношения. Сегодня она работала в прямом смысле как лошадь. А её вместо награды – плёткой в кровь !
Но такая уж это была девчонка, что её страдания ни у кого не вызывали ни жалости, ни сочувствия. Глядя, как Настю мучают, бьют, раздевают при всех догола, люди испытывали самые разные чувства. От животной похоти до восхищения смелостью и выносливостью этой девчонки. От желания добавить мерзавке ещё - и до (если речь о девочках) жажды занять её место. Всё, что угодно - но только не жалость ! Наверное, потому что Настя и сама себя никогда не жалела.

- Хватит пока. Дома ещё добавлю.

- Спасибо, папа !

Настя с чувством расцеловала его руки. Потом обхватила кожаный хлыст губами у рукояти и скользнула по нему ртом до самого кончика, целуя и облизывая – как будто плётка была живой и могла чувствовать ласку !

- Молодёжь, лезьте в машину !

- Мы с Настей пешком дойдём, - отказался Димка. - Правда, Настя ?

- Ага !

- Вот молодость ! Есть же после всего ещё силы ! Ладно, сегодня заслужили. Только не долго ! Мне ещё Настю пороть.

- Дима, сапоги наденешь ? - предложил Настиному приятелю отец.

- На фиг… - парень пошевелил в грязи босыми пальцами. – Испачкаю. Дай я их лучше в багажник суну.

- А можно завтра я плуг потащу ? – спросила вдруг Оля.

- Даже не вздумай ! – отрезала её мать. – Тебе ещё рожать !

- Вдвоём потащите. – вмешался Настин отчим. – Настя права, одной девчоночьей силы здесь явно не хватает. А с двумя такими лошадками мы куда быстрее управимся ! Завтра это добьём, а потом надо будет и тёте Кате помочь – она самогоном заплатит…

6.

Взрослые уехали, забрав с собой Олю. Как только задние огни двух машин скрылись за поворотом, Димка нашёл губами Настины губы. Целуя и кусая друг друга, парень и девушка повалились прямо на голую, влажную землю. Не прекращая ласкаться, они стащили с Димки остатки одежды. Он помог Насте перевернуться на живот, встать на четвереньки. В следующий миг он даже не вошёл, а прямо-таки ворвался в неё сзади !

В этом было что-то древнее, языческое – заниматься любовью прямо на свежей борозде. На тёплой земле, только что вспаханной тобой самим. С сильной, работящей, похотливой деревенской девкой, которая весь день трудилась рядом с тобой. А теперь не меньше, чем ты сам, хочет получить свою крупицу удовольствия.

Настя просто сводила Димку с ума ! Он с детства восхищался этой босоногой шлюшкой. Девчонкой, которая не боится боли, не стыдится наготы, готова принять любые правила игры. Доступной, страстной, бесстыдной… Она работает в поле голая и босая, не стесняясь посторонних взглядов. Её лупит отчим так, что пыль стоит столбом. Пускают по кругу деревенские парни и девчонки. А ей всё ни почём !!! Прав её отец, тысячу раз прав ! Наська-шлюшка просто создана для битья и издевательств. Чтобы своей болью, своим бесстыдством, своим унижением дарить радость другим !

Димка схватил подружку за волосы и ткнул лицом прямо в свежевспаханную землю ! Он входил в неё резко и грубо, стараясь причинить боль. С каждым толчком не забывал хлестать голую девку по и так уже исполосованному нагайкой заду. Сначала рукой, потом дотянулся до валявшихся рядом штанов и достал из них ремень. Ему хотелось не просто трахать её, а именно насиловать – вот так, жёстко, больно, мордой в грязь !!!

А Настя… Настя всё принимала с благодарностью ! Уставшая, грязная, избитая девчонка бешено крутила бёдрами, то почти снимаясь с члена, то надеваясь на него до упора. Что-то мычала в землю - неразборчиво, но довольно. За этот день она кончила уже несколько раз – даже не прикасаясь к себе, от одной только наготы и боли - но сейчас снова была вся мокрая и скользкая. Грубость, грязь и удары ремня только подгоняли её на пути в рай – как подгоняет и без того несущуюся вскачь лошадку плеть наездника !

Димка, который весь день провёл со стоящим членом, не смог долго сдерживаться. Он всё так же резко выдернул из Насти своё орудие и пролился подруге прямо на поротую спину. Размазав сперму по вздувшимся рубцам от нагайки, Димка обошёл девчонку кругом.

Оттраханная Настя тяжело дышала. Её голова по-прежнему лежала на земле, лицом вбок. Парень наступил перепачканной в грязи босой ногой ей на щёку и ещё сильнее прижал к девчонку к земле.

- Нравится, сучка ?

- Отпад ! ТАКОЕ унижение !!! Чувствую себя, как последняя шлюха ! С которой можно делать всё, что угодно !

- А если вот так ?

Димка снял ногу с лица Насти – но только для того, чтобы сунуть её девчонке прямо в рот !

- Ммммм !!! Да !!!

Настя с остервенением лизала его пальцы, залезала между ними языком, тёрлась лицом… Она сосала их, как сосут член. А Димка, как членом, двигал ногой у неё во рту. Так он трахал Настю в рот пальцами ноги до тех пор, пока его настоящий орган снова не встал, как каменный. К чести обоих, много времени на это не потребовалось.

- Трахни меня ! – освободив рот, просила Настя. – Сейчас ! Я потом тебе ещё полижу ! Если ты меня прямо сейчас не трахнешь – я кончу прямо так !

Димку долго упрашивать не пришлось. Он занял своё место позади девочки и они снова слились воедино.

- Трахай меня ! Ударь меня ! Так меня, шлюху-у-у-у !!! – кричала сходящая с ума от желания девчонка.

- Кончай, сука !!!

Через несколько толчков воющую от удовольствия Настю накрыл оргазм.

Они занимались любовью ещё долго, до самых сумерек. Ясно было, что теперь Насте дома влетит ещё и за опоздание, да и Димке за компанию может достаться. Но им обоим было всё равно.

Потом – уже совсем в темноте, светила одна только полная луна – они пешком возвращались домой. Шли, обнявшись, босиком по просёлку – по остывающей грязи, потом по камням, потом снова по мокрой земле… У колодца кое-как отмылись, помогая друг другу.

И, поцеловавшись на прощание, разошлись по домам, где их уже заждались родители…
А Настю – ещё и плётка !

[daganet]

Великолепно! Побольше бы такого...