Стихи по теме БДСМ

[Влад 666]

Автор стихов wolsung. У него вообще отличные произведения, не только стихотворения, но и рассказы:
http://pornoslon.su/index.php?topic=542680.0
http://pornoslon.su/index.php?topic=117831.0

Во дворе толпа ребят,
Все смеются и галдят :
Лупят Машку голую
Прямо перед школою !

Видит Машка каждый день
То скакалку, то ремень,
То крапиву жгучую,
То лозу колючую.

Говорят отец и мать :
Надо больше Машку драть !
Попросили в школе,
Чтоб её пороли.

В школе Машенькин вопрос
Сразу приняли всерьёз.
И секут молодку
Кожаною плёткой !

Решено, чтоб Машку сечь,
Одноклассников привлечь.
Пацаны и рады –
Лупят без пощады !

Тридцать, сорок, пятьдесят…
На глазах у всех ребят
Завопила звонко
Голая девчонка.

Вновь и вновь взлетает плеть.
Девку нечего жалеть !
Сечь мерзавку надо
Просто до упада !

В кровь исхлёстана спина
Так, что кожа не видна.
Никакой поблажки
Нету голой Машке !

Машка вьётся, как юла,
Машка голос сорвала…

А глаза довольные,
Будто и не больно ей !



Танец на площади

Пляшет девушка нагая
Перед всеми на виду.
Лихо вьётся плеть тугая,
Но девчонку не пугает -
С плёткой девушка в ладу.

Хлещут девушку кнутами
Двое дюжих палачей,
Но она не перестанет
Исполнять безумный танец
Под ударами бичей.

Под её босые ноги
Бросили охапку роз.
Но девчонка, видят боги,
Скачет, будто по дороге,
Словно это не всерьёз.

В волосах её фиалка,
Вся в крови её спина.
Грациозна, как русалка.
Никому её не жалко,
Не жалеет и она.

Здесь у каждого есть дело
На плясунью посмотреть.
На её нагое тело,
Что под солнцем загорело,
Прежде чем плясать и петь.

Чтоб могли её при этом
Загорелую пороть,
Эта девушка всё лето
Ходит догола раздетой,
Подставляя солнцу плоть.

Ходит голая – вы знали ?
И всё время босиком.
Её ноги не видали
Ни ботинок, ни сандалий –
Так и бегает пешком.

Девка боли не боится
И не ведает стыда.
И танцует, и резвится,
И летает словно птица
Под ударами кнута.

[Влад 666]

Авторы этих стихотворений неизвестны

БАНЯ

Как локон барышни небрежной,
Над баней кружится дымок,
И на дорожке белоснежной -
Следы босых проворных ног.

И сажа из печной утробы
Ложится, как графит на мел,
В разворошённые сугробы,
Где хрустки вмятины от тел.

Есть квас в предбаннике – напиться.
Ажурно вырезан и чист
Прилипший выше ягодицы
Лиловой родинкою лист.

Под ним гулял отцовский посох.
В контрасте с белизной резки
След пятерни, полоски розог,
Дубовой палки синяки.

В тепле мурлыка лижет лапку.
Собрав родителю на стол,
Девица отжимает тряпку
И на коленях моет пол.


===================


СКВОЗЬ СТРОЙ

От слёз в глазах её туман.
Всё приготовлено для порки,
И самый сильный мальчуган
Её сажает на закорки.

На розги разошлась метла -
Теперь противиться напрасно.
Она младенчески гола,
Она по-девичьи прекрасна.

Вот первый вытянул лозой,
Второй шагнул - и дал другую.
Зелёной улицей, сквозь строй
Несут виновницу нагую.

Любая ветка голосит
И красит кожу в свой оттенок.
Она в живых тисках висит,
В рубцах от шеи до коленок.

===================

ШВЕДСКАЯ СТЕНКА

Ступеньки круглые и впадины.
Исполнив тренерский приказ,
На самой верхней перекладине
Отжалась девушка сто раз.

Затем уставшею пружиною
В солёных потных ручейках
Перед спартаковской дружиною
Она повисла на руках.

Спортсменку голую и жалкую
Наставник, крут и красноморд,
Стегнул резиновой скакалкою
За непоставленный рекорд.

Концы у прыгалок, как хлястики,
И с лёту жалят, как картечь.
Пять дней художества гимнастики
Ей не давали сесть и лечь.

=====================

ТРИ ПОДРУГИ

Воспитателю сечь недосуг.
Он из группы продлённого дня
Пригласил моих лучших подруг
И велел отчехвостить меня.

«Хорошенько!» - он им приказал.
А подружкам смешно от затей.
Они резво спустились в спортзал
И связали пучки из ветвей.

Ивняком посвистали сплеча.
Старшеклассницы в самом соку,
Приникая ко мне, хохоча,
Прикрутили меня к турнику.

Они розгами, будто смычком,
Проводили по струнам волос
И ласкали меня язычком
И стегали до синих полос.

Скрежетал как от боли турник,
Плоть горела от каждой черты,
И ловили безумный мой крик
Поцелуями девичьи рты.

Изломав два пучка, наконец,
Отряхнув наважденье как сон,
Они гладиди каждый рубец
И рыдали со мной в унисон.

======================


ПАДЧЕРИЦА

Соль на исполосованном теле.
Истязаньем ты измождена.
Твои крики, как пенье свирели,
Доносились опять из окна.

Дав краюху отцу-хлеборобу,
Прядь седую заметив в косе,
Твоя мачеха чёрную злобу
Вымещала на юной красе.

Заголила, придумала повод,
Привязала к скамье рушником,
И пук розог, гудящий, как овод,
Тебя шпарил крутым кипятком.

После порки - привычной острастки
И размашистых плюх по лицу
Прутьев две измочаленных вязки
Ты тайком прислонила к крыльцу.

====================

ДОЧКА

Бессмысленно просить пощады,
Раз лавка - посреди двора
И розги, как пучки рассады,
Торчат из полного ведра.

Пусть видят мать и младший братик,
Как я, услышав приговор,
Спущу трусы, сниму халатик
И тихо лягу на позор.

Пусть завизжит лозина тонко -
Мне с детства этот свист знаком.
Вяжите гадкую девчонку,
Чтоб проучить березняком!

Пусть мать ругается: «Поганка!», -
Ведя багровую черту.
Я буду молча, как спартанка,
Терпеть и боль, и наготу.


ПУБЛИЧНАЯ ЭКЗЕКУЦИЯ

В чужом саду в недобрый час
Попавшись на фруктовой краже,
Ты отказалась выдать нас,
Не уронив слезинки даже.

Ты, раз неласкова судьба,
Пока подначивал охальник,
Сама разделась у столба,
Переступив через купальник.

И сразу под нестройный гул
Зевак, прильнувших к дырам в тыне,
Хозяин руки притянул
Подростка к ржавой крестовине.

Ты уподобилась струне,
Лишь пала на плечо головка.
Мужик похлопал по спине:
«Терпи, ужо тебе, воровка!»

И двор гогочущий затих,
И ива комарино пела,
Когда две бабы пожилых
Секли тебя остервенело.

Устав, отведали воды.
С усмешками на ражих лицах,
Бахвалясь, щупали бразды
На позвонках и ягодицах.

Не повторили правежа.
Велели: «Помни же уроки!»
...Ты одевалась, вся дрожа,
В пыли, на самом солнцепёке.



===================

ВОРИШКИ

Бельевою верёвкой стреножены,
По запястьям - извивы узла,
На охапках крапивы разложены
Две девчонки в чем мать родила.

Зарядив крупной солью оружие
И науськав овчарок орду,
Сторожа их застукали дюжие
За покражей в господском саду.

Набежало гогочущей челяди,
А в конторе был краток разбор:
«Дать им жару и сзади, и спереди -
И прогнать голышом за забор!»

Их одежда навалена грудками
Под подошвой бурмистра-брюзги.
И воришек дерут с прибаутками
Да с оттяжкой две старых карги.

Долго терпят страдалицы дивные,
Извиваясь в объятиях пут,
Снизу - злые укусы крапивные,
Сверху - шкуру спускающий прут.

Кудри девичьи слиплись, всклокочены.
За волосья бурмистр их возьмёт
И, отвесив сечённым пощёчины,
За калитку их грубо толкнет.

Те подружки, жалки, как воробушки,
Без платков и нательных рубах,
Схоронятся в лесу от стыдобушки,
Чтоб в деревню прокрасться впотьмах.

==========================

СОСЕДИ

У дороги, скачущей под гору,
Огибая спилы мокрых пней,
Лестница привалена к забору,
И распята девушка на ней.

На живот и грудь налипли перья,
Смесь помёта, дёгтя и песка.
Выше рук пришпилено: «Лукерья.
Виновата в краже гусака».

Не спасли её потоки слёзок:
Кто с поличным пойман – тем беда.
Возле ног босых охапка розог
Для самоуправного суда.

На базар шагающий прохожий
С туеском иль парою мешков
Постращает девку карой Божьей
И отпустит дюжину стежков.

Осмеёт подскоки с переплясом,
А потом, огладив голый бок,
Переполнит кружку добрым квасом
И оставит поротой глоток.

…В полдень спину ей гусиным жиром
Смазала хозяйская жена.
Лушке стыдно: высечена миром, -
И отрадно знать, что прощена.


=======================


НЫРЯЛЬЩИЦЫ

Ныряльщицы в воду идут косяком,
Охотясь на каждой стоянке.
Ленивых хозяйка солёным линьком
Поучит на лодочной банке.

Не даром даются и пища, и кров,
Набедренный холст и циновка,
И если у девушки скромный улов -
Ей тело распишет верёвка.

Верёвка с узлами, в четыре хвоста,
Что весело в воздухе машет,
Крест-накрест отпорет рабу вдоль хребта
И щупальцем зад опояшет.

Малютку к корме пристегнёт старый трос,
Болячки растравит ей пена...
За милю вздохнет суеверный матрос,
Решив, что рыдает сирена.

[Влад 666]

ПИР МЕССАЛИНЫ

Вино драгоценное пенится
В триклинии царской жены.
Её белокурые пленницы
До пояса обнажены.

Ввезли их, богинь по обличию,
Из сёл, превратившихся в дым:
То Клавдий военной добычею
Наполнил заносчивый Рим.

Свободные дочери Галлии
Узнали под чуждую речь
Укусы бича ниже талии,
Шипы в нежной мякоти плеч.

А сколько их ночью жасминною
Пучками разящих ветвей
Исхлёстано в кровь Мессалиною
Пред ложами пьяных гостей!

Кутилы венков удостоены,
Подносят им яства к губам,
Для них статных девушек воины
Привяжут к коринфским столбам

И ловко, в одно лишь касание,
Парчи не щадя дорогой,
Сорвут с каждой опоясание,
Как пену с Венеры нагой.

Вот боги кивнули незрячие,
Фонтан зажурчал и запел,
И розги упали горячие
На розовый мрамор их тел.

Их кожа окрасилась сливами,
Присохла к ней пурпура муть,
Им волосы пышными гривами
Сокрыли хрипящую грудь.

Под прутьями, чуждыми жалобе,
Пока мерный свист не утих,
Качались они, как на палубе,
Обвиснув на путах своих.

Патриций сказал, взяв бескостные
Плоды италийских теплиц:
- Ах, варварки эти несносные -
Выносливее кобылиц!


=============================

ПАРИ

Потеющие полубоги,
Из терм возвратившись домой,
Снимают роскошные тоги
С сенаторской алой каймой.

Несут им крыло куропатки,
Фалернским кувшины горят,
Но кушанья и акробатки
Патрициев не веселят.

Рабыню влачат на канате:
Мучительство красит пиры.
О, скука пресыщенной знати,
Основа смертельной игры!

И ставится лал с бирюзою
Вдобавок к резному ларцу –
Умрёт ли за час под лозою
Девчонка ценою в овцу?

«Стегай без обмана, скотина!
К Харону твою доброту!»
И вилик намёк господина
Сумел подхватить на лету.

…Надменные бритые лица.
Обломки прутов во дворе.
И римская воет волчица
Над трупом в кровавой коре.

=============================

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

Знать Египта заполнила ложи.
Во дворце меж песчаных пустынь
Бич из гиппопотамовой кожи,
Как удав, обвивает рабынь.

Не со змеем танцует ли жрица?
Не казнят ли бездельных воров?
Нет - нагие потомки Сновидца
Изнывают под игом врагов.

Со свинчаткой в раздвоенном жале,
С эластичною хваткой колец
Кнут витками калёной спирали
Оставляет округлый рубец.

Мухи щупают каждую мету.
Порка девушек чуждых кровей -
Это жертва, угодная Сету,
Чьё дыхание - злой суховей.

Зверобоги лютуют в низине.
Но настал предначертанный год:
По волнам в тростниковой корзине
Приближается страшный Исход.

=============================

СПАРТАНКА

Ещё не знавшие супруга,
И мускулисты, и дерзки,
Спартанки голые вдоль луга
Несутся наперегонки.

И за ватагой шаловливой,
Что огибает влажный стог,
Следят и Зевс женолюбивый,
И козлоногий полубог.

Быстрее всех сбежав со склона
Через крапиву и чабрец,
Споткнувшись, пала Эригона
Под злое блеянье овец.

Прижав к коленке подорожник,
Оплошная смогла дойти
Туда, где бронзовый треножник
Обозначал конец пути.

Соперницы не одевались.
Она вошла в их потный круг -
И розги вмиг заизвивались
В руках зардевшихся подруг.

Секли спартанскую девчонку
Все беспощадней и больней
За то, что проиграла гонку,
И что желанна для парней,

Что истязание терпела,
Не показав ни страх, ни гнев,
Открыта каждой клеткой тела,
Без слез, лицом окаменев,

Что крутобедра, нравом вольна,
Спускает ловко тетиву...
Наставник выкрикнул: «Довольно!» -
И дева рухнула в траву...

Она в лесной очнулась сени.
Был воздух чист, и прян, и стыл.
Сатир, раздвинув ей колени,
Её, как шкурою, покрыл.

=============================

БЕГЛЯНКА

Приковав к потолку мои руки,
Две старухи со злостью мегер
Досекают меня до науки
Обольщенья афинских гетер.

Участь жрицы: не ведая срама
И не смея просить и роптать,
Отдаваться любому у храма
Прославляя Великую Мать.

В сквозняке вьётся рыжая грива,
Будто пламя зажжённых свечей.
Я безумна, тупа и строптива
В поцелуях ремённых бичей.

Не связать мою волю канату,
Мне подстилкой не быть голытьбы.
На заре я отдамся солдату
И сбегу от кнутов и судьбы.

=============================


СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА

Ещё не грянул Страшный Суд,
Но капеллан неистов в вере.
Страстная пятница. Поют
У кармелиток Miserere.

И, не переставая петь,
Кровь высекая, как рубины,
Они обрушивают плеть
Себе на розовые спины.

Как будто пагубный дурман
Вдохнули с муками черницы,
И сладострастный ураган
Сорвал с их бёдер власяницы.

Пылал огонь в глубинах глаз.
То вечный враг и соблазнитель
Навёл вакхический экстаз
И вторгся в честную обитель.


ВОРОЖЕЯ

В деревенской церквушке у речки
Бил поклоны сермяжный народ,
Перед Власием ставили свечи, -
А скотина болеет и мрёт!

Кто разит бессловесною хворью?
Не нечистой ли силы рука?
Без бурёнок быть пусту подворью,
И мальцам не видать молока.

Стало ведомо сельскому сходу,
Будто Марья, взяв воску и нож,
Нашептала в овине на воду –
От того и случился падёж.

Суд да дело закончили кратко,
И прошамкал крестьянин Кузьма:
«Ты уважь пострадавших, солдатка,
Раздевайся-ка лучше сама».

Смачно лузгали семечки бабы.
Расстегнувшись под сенью ракит,
Она скинула платье в ухабы
И прикрыла ладонями стыд.

Мужики из таёжной берлоги –
Бес в ребро, хоть любой бородат, -
Взглядом щупали стройные ноги,
Грудь лебяжью и шёлковый зад.

В постромках кони стары и пеги.
Жертву грубой тесьмой из корзин
Прикрутили к общинной телеге,
А в телегу поклали лозин.

Ребятня босоногая глотку
Надрывала до самых вожжей.
Осуждённую драли в проводку
Для острастки других ворожей.

Эту бабу, ступавшую в глину
Меж мучителей в ветхом рядне,
Избивали, как тётка перину,
Чтоб бугрились рубцы на спине.

Кони мерно влачили подковы
И вставали, натужно дыша,
Возле изб, где подохли коровы:
Мол, пори, сколько просит душа!

И хозяева хмурили брови
И, примерив пучок свежих лоз,
Кто хлестал, просекая до крови,
Кто прощал, как учил нас Христос.

У околицы розги иссякли.
Сотню ран, нанесенных сплеча,
Промокнули куском серой пакли
И обмыли водой из ключа.

Поп иконой махнул чудотворной.
Горемычную вниз животом
Всё на той же телеге позорной
Отлежаться свезли в её дом.

А наутро Маруся пропала.
Шарил в омуте добрый народ,
Но соседка клялась, что видала
Ведьму, взмывшую сквозь дымоход.

======================


БЕРЕЗНЯК

Любимая, не бойся ран,
Что тело прочертить успели.
Здесь, у берёз, косматый Пан
Играл на розовой свирели.

Тебя недаром провели
Сквозь строй крапивы и осоки:
От трав, деревьев и земли
Струятся жизненные соки.

Ветвями свежими пороть
Тебя - какое искушенье!
Твоя страдающая плоть -
Природе жертвоприношенье.

====================================

НАКАЗАНИЕ

Как ты взволнованна была,
Как сердце девичье томилось,
Когда, раздевшись догола,
На лавку узкую ложилась,

Когда под взглядами родни,
На коже оставляя тени,
Тугие чёрные ремни
Стянули руки и колени!

Как было совестно лежать,
Косою достигая пола,
Пока безжалостная мать
Таскала розги из рассола!

И примостившись поровней,
От страха чуть не без сознанья,
Ты всё шептала: «Поскорей...» -
И торопила истязанье.

И вдруг, сражённый наповал
Красой, распятой у порога,
Бесстыдный прут поцеловал
Тебя до синего ожога.

Ты встрепенулась. Впившись раз,
Сёк кровопивец без разбора...
О пенье боли! О экстаз!
О сладость жути и позора!

====================================

«ЗАРНИЦА»

Дождик капал весомо и редко.
Из прочёсанного леска
Поздно вечером наша разведка
В штаб доставила языка.

Тот трофей оказался девчонкой:
Алый рот и задорный нос.
Улыбающейся амазонкой
Она бодро шла на допрос.

Зашуршал картой оперативник,
На виске встрепенулся нерв:
- Покажи, где условный противник,
Где командный пункт и резерв!

Негодующе взмыли ресницы.
В чёлку дунув для куражу,
Нам в ответ героиня «Зарницы»
Звонко бросила: «Не скажу!»

Спрыснув чаем охрипшую глотку,
Дознаватель, вошедший в раж,
Приказал пленной снять пилотку,
Красный галстук и камуфляж.

Босиком пред штабистом ретивым,
В путах, те же твердит слова.
Груди юные белым наливом
Проступают сквозь кружева.

Слеп к красотам, достойным художниц,
Обработчик ребячьих шкур
Срезал лифчик и с лязганьем ножниц
Искромсал на бедре гипюр.

К лавке шла она по половице,
Будто пятками по ножу,
И, ложась под горячие вицы,
Повторила вновь: «Не скажу!»

Для упрямицы тщетны угрозы.
Пущен в ход козырной резон:
По-разбойничьи свистнули лозы,
Уязвляя со всех сторон.

Счёт ударам ведут в штаб-квартире.
Руки высеченной висят.
Были солоны «двадцать четыре!»,
Обжигающи «пятьдесят!».

Тело билось от татуировки,
В волосах распустился бант...
Нет признаний на миллиметровке,
Хоть под розгами арестант!

«Не скажу!» тридцать раз в протоколе.
Измочален последний прут...
Ей, кусающей лавку от боли,
Пионерский взметнём салют!

...На ремне чуть скрипела планшетка.
По овражным глухим местам
Эту девушку утром разведка
Проводила к чужим постам.

[CROWNVIC]

Спасибо Дорогой!!!

[Влад 666]

Новая жизнь

Одежду отобрали
У девушки весной.
Отныне приказали
Быть голой и босой.

- Не вздумай прикрываться !
Не опускай глаза !
Чего тебе стесняться,
Бесстыжая коза ?

Теперь ты будешь всюду
Раздетая ходить.
Тебя за это будут
Позорить и стыдить.

Такой, как ты, мерзавке,
Одежда ни к чему !
А вечером на лавке
Поучишься уму.

Сперва тебя крапивой
Отхлещут вчетвером,
Потом без перерыва
Получишь ремешком !

Пороть тебя, нахалку,
Мы будем каждый день.
Узнаешь ты и палку,
И розги, и ремень.

Ну что глаза скосила ?
Задумалась ? Прости,
Но ты сама просила
Так лето провести !