Ведьма перевод A Witches Tale Spankmaster55 British Spanking Community

[Willy37]

Ведьма - Перевод Бубликова
От переводчика. Наши коллеги единомышленники, тоже любят писать

British Spanking Community > Literature > Stories
A Witches Tale

Spankmaster55
Masterly Spanker


A Witches Tale
«Бедная я несчастная женщина! – Айприл Ленгтроп печально смотрела на обстановку тюремной камеры. – Как говорил мой покойный папа, я попала в весьма затруднительное положение! Ну что еще мог сказать шотландец накануне плахи? На самом деле мое положение куда хуже затруднительного! Проще говоря меня ждет смерть!»
Тюремная камера не отличалась комфортом: мощеный пол был холодный и влажный, сидеть на жесткой скамейке было очень холодно. Сказывалось практически полное отсутствие белья. Даже после трех дней, поведенный в мрачном узилище, она все еще не могла привыкать к ужасным запахам, проницающим через зарешеченное окно. Стены темницы были покрыты противной слизью, и печальными надписями, оставленными обитателями камеры до нее. Такова была камера смертников в одной из старейших тюрем Йоркшира.
“О, что ждет меня? – грустные мысли о ближайшей перспективе теснились в ее голове- Костер, петля, камера пыток или просто сметь от голода в этом каменном мешке? Мои земляки горазды на выдумки!».
Одетая только в грязное серое платье, она успела растерять остатки бывлого женского обаяния и красоты. Три дня нищеты, унижений и голода и длинные темно-рыжие волосы спутались, потускнели и потеряли свое очарование. Ее кожа зудела от грязи и вони. Грязное лицо украшали следы слез, что несчастная женщина успела пролить, сетуя на свою судьбу. Уж очень часто слезы которые текли свободно, и часто.
«Неужели Господь возьмет меня такой молодой? – Она начала оглядываться назад прошлую жизнь и анализировать события, которые вели ее до этого последнего, пристанища. – Сердце говорит, что мой срок еще не пришел, а разум подсказывает обратное!»
Девушка была самой старшей 9 детей. С самого начала ее жизнь не баловала. Практически детства у нее не было, юные годы она провела работая на полях или в доме на богатых соседей, чтобы помочь родителям прокормить младших братьев и сестер. Ей приходилось вместо игр чистить котлы, мыть посуду и стирать белье.
Однако уже тогда она заметила за собой интересные свойства: почти шутя она предсказывала будущее односельчанам и ее предсказания сказывались с потрясающей точностью. Мало того, деревенское начальство с большим подозрение смотрела на подрастающую девушку.
Не смотря на тяжелую жизнь, она упорно трудилась и никогда не жаловалась, всегда старалась выглядеть чистой и привлекательной. Однако Из-за местные торговцы распространяли про не сплетни, непосильная работа почти не оставляла времени для общения, однако она смогла найти себе парня.
Алекс был также рабочим парнем, с детства привыкшем к тяжкому деревенскому труду. Период ухаживаний был недолгим, и в местной церкви они обвенчались. Маленькая семья зажила своим трудом: они сумели получить маленькую ферму на краю деревни, где держали цыплят, козлов, и овец. Впервые в жизни Айприл чувствовала себя счастливой. Стараниями юной женщины заброшенный дом был приведен в порядок, животные были сыты и накормлены. Алекс работал лесником в соседнем лесу. Ее счастье должно было в скором времени стать еще больше, когда она поняла, что забеременела Семья занялась хлопотами.
Увы, трагедия ударила бедную Айприл. Ребенок оказался мертворожден, и два дня спустя Алекса убила молния на работе в лесу. Он умер сразу. Новости относительно этих событий поощряли дальнейшее сплетни среди суеверных сельских жителей. Айприл стала изолированна в собственном доме на краю небольшой деревни. У нее перестали бывать гости. Однако, будучи умной и трудолюбивой, молодая вдова быстро преодолела печаль и стала самостоятельно вести хозяйство с животными и садом.
Следующий год был черным в истории деревни. Посевы пшеницы были побиты градом, и куры отказывались нести яйца. Семейства стали голодать с недостатком питания. Больше всего зависть соседей была вызвана тем, что птицы и звери на ферме у Айприл преспокойно размножались. Куры несли яйца и она каждую субботу носила их на рынок.
Ревность , слухи и гнев стали плодиться среди людей. Слово "ведьма" стало употребляться слишком част, когда речь заходила об одинокой вдове, соседи стали относиться к женщине с открытой враждебностью.
Кончилось тем, что однажды ночью, ухаживая за больным ягненком Айприл услышала шум снаружи ее дома: большая группа сердитых сельских жителей приближалась с пылающими факелами. Она быстро отступила в дом и закрыла дверь изнутри на засов. Шум стал громче.
«Жгите ведьму!! Жгите ведьму!! – кгричали они. – выжечь ее вместе с поганым гнездом!»
Впрочем, толпа не отличалась особым мужеством: никто не решился бросить в дом факел. Кончилось тем, что Айприл сама вышла к ним.
– Я - не ведьма! – смело сказала, – я несчастная вдова, которая вместе со всеми молится богу обо всех Вас!
Но толпа не захотела ее слушать. Главарь и нарушитель спокойствия Бенджамин Хорн, потребовал, чтобы ее сожгли тут же. Другие, радуясь потехе, и побежали за хворостом.
«Нет ничего страшнее деревенского самосуда!»
Только вмешательство местного полицейского спасло ее от огня. Однако он вынужден был препроводить ее в тюрьму.
И теперь здесь она была, заперта, по словам полицейского « для ее собственной безопасности» в темнице Ратуши Борогбриджа. Ей сказали, что ее главный гонитель, Бенджамин Хорн будет нанят судом, чтобы извлечь признание от нее в колдовстве.
Бенжамина были причины ненавидеть женщину. Несколько раз она работала у него в доме, тот хотел воспользоваться своим правом хозяина, но получал жестокий отпор.
Добровольный палач был готов применять виды садистских методов, включая клеймение железом и зажима сосков и зажимы соски в процессе дознания. Айприл поняла, что даже если бы смогла сопротивляться, то ее ждет мучительно болезненная смерть в руках мучителя.
Итак, перспектива вырисовывалась самая печальная: быть сожженной заживо или замученной до смерти жестоким монстром!
«Какой выбор! – думала она, прислушиваясь к звукам за окном. – телега уже привезла запас сухого хвороста.
Тридцать минут спустя, появился тюремщик со злой усмешкой на лице и страшными цепями в руках.
– Сейчас кое-то приезжает, чтобы доказать нашу правоту. Уж но вытащет из тебя признание! Ведьма проклятая! – рычал он угрожающе.
Айприл съежилась, задаваясь вопросом, что за мучения ждут ее в ближайшем будущем.
Ее запястья были закованы, и тюремщик вел ее по узкой лестнице в кабинет Шерифа Боробриджа. Тюремщик постучал в большую тяжелую, окованную железом дуюбовую дверь. Им пришлось подождать.
Айприл с трудом стояла на ногах. После трех дней голода, в рацион входило немного несвежего хлеба и протухшей воды, здоровье женщины пошатнулось. В дополнение к этому она была перепугана, не зная, какая ужасная судьба ждала ее теперь.
Наконец страшная дверь открылась, и тюремщику приказывали вести Айприл в роскошные палаты Шерифа. Айприл шаталась на ногах, и смотрела на обстановку комнаты. Позади массивного стола перед нею сидел незнакомый мужчина украсил все в черном костюме с густыми бакенбардами и серьезным выражением на лице. Рядом сидел сам Шериф, одетым в расшитый золотом черный камзол.
Очевидно, процесс по обвинению в колдовстве начался!
– Мисс Айприл Лангторп, – начал шериф, – Позвольте представить капитана Фирекрофта из Йорка! Он - региональный чиновник, назначенный для генерального следствия по ведьмам, и ему дали на рассмотрение свидетельство о твоих колдовских штучках, подписанное вашими деревенскими людьми. Примите во внимание то, что он должен сказать, что молодая леди, ваша судьба находится теперь в его руках!
Айприл смотрела то одного мужчину к другому, но не видела никакого признака сострадания на любом лице.
– Да Сэр! – Односложно ответила она.
Капитан Фирекрофт оторвал взгляд от бумаг которые внимательно изучал. – Пожалуйста оставьте меня гаедине с обвиняемой, сказал он тихим, но твердум голосом.
Шериф и тюремщик ушли, оставив Айприл, стоя дрожащий перед темно фигурой позади стола. Капитан Фирекрофт снова посмотрел на бумаги, после чего поднял голову, и строгий колючий взгляд, казалось,Ю проинк в душу несчастной женщины.
– итак, мисс Лангторп, – Вы продолжаете упорствовать и говорить, что все уважаемые селяне хором говорят неправду относительно Вас? Что вы можете ответить на обвинения в колдовстве?
– Это – полная ерунда, сэр! – Айприл запнулась, – я - не ведьма, я обычная несчастная вдова, которая регулярно молится в церкви о спасении своей души.
Впервые лицо Капитанов начало смягчаться.
– Хорошо, молодая леди, – продолжал он, – данный документ содержит слишком мало фактов, говорящих, что в бедствиях деревни виноваты именно вы! Проще говоря, я склонен согласиться с Вашими доводами!
В помещении стало так тихо, что было слышно, как жужжит толстая муха под потолком.
Айприл не могла поверить тому, что услышала; этот человек действительно думал, что она невинна?
– Однако, – продолжал мужчина в черном, – если бы отклоню обвинение, то в деревне будет бунт и полицейский вряд ли спасет вас от самосуда и расправы толпы. Некоторый вид испытания должен будет быть выполнен, чтобы доказать, что Вы смертны и невиновны!
«Эти испытания в любом случае кончатся моей смертью! – Айприл стонал внутри, – я слышала о подобных ритуалах прежде! Они обычно заключаются в постановке над обвиняемой смертельного опыта, типа утопления в проруби, после чего, если бы жертва выжила, она была бы сожжена как ведьма. Иначе говоря, впереди была это была всего лишь только другая болезненная смерть!»
Капитан Фирекрофт улыбнулся, поскольку он уже не раз наблюдал за несчастных девушек, приговоренных к испытанию.
– Вау! Что меня ждет? – Голос Айприл дрогнул и сорвался на испуганный шепот.
– Хорошо, – отвечал Капитан, – официально пытки в нашей стране запретила наша Королева, однако, для испытания есть вполне законный метод! Смотри!
С этими ловами он вынул длинный мешок из грубой мешковины, положил его на стол и развернул его.
Орудие пытки оказалось тщательно завернутым. Капитан не торопясь его разворачивал.
– Боже мой! – Глаза Айприл расширились от ужаса.
На столе лежал длинный подобный палке объект, напоминающий миниатюрный посох пастухов. Он был желтого цвета и имел равномерные утолщения-порзвонки по всей длине. Толстый слой гусиного жира покрывал страшное оруджие, чтобы сохранить и держать гибким.
– Этот объект известен как бамбуковая тростник, и была получена из нашей индийской колонии особенно для отдела, занимающегося ведьмами!
Капитан Фирекрофт встал, тщательно вытер жир и взмахнул тростью в воздухе.
Сердце айприл упало в пятки. «Это не отцовский ремень и не Манина розга! – поняла она. – И наша добрая королева считает, что порка такой тростью не является пыткой?»
– А теперь об испытании: я нанесу 13 ударов, чертову дюжину этим орудием пк вашим голым ягодицам, молодая леди. Если после 5 дней следы полностью заживут, будем считать, чтобы вы ведьма, и вас вздернут на виселицу. В противном случае Вы будете оправданы во всех обвинениях!
Айприл медленно принимала то, что говорил ей мужчина. Она была все еще внешне бледна, но глубока, вниз она начинала брать надежду.
– Вас пороли прежде? – спросил Капитан.
– Папа несколько раз драл ремнем. Еще я была порота только в Воскресной школе! – ответила Айприл, помня, что болезненный опыт, когда учитель хлестнул ее розгой пониже спины. Это был тот самый Бенджамин Хорн! Она все еще помнила противную самодовольную насмешку на его лице, когда он ждал, чтобы видеть ее после наказания и злорадствовал.
– Хорошо Вы можете считать этот слишком болезненным, но я уверен, что Вы согласитесь, что это лучший выбор! – Темный человек улыбнулся снова, и взвесил трость в правой.
– Да Сэр, – я готова! – Руки пошла непреднамеренно прикрыли красивые круглые ягодицы.
– Очень хорошо, мы начнем сразу! – Услышала она голос Капитана Фирекрофта. – Тогда я зову наших друзей и мы пройдем в соседнюю камеру.

[Willy37]

Часть 2

Апрель провели по темному коридору и ввели в камеру, где уже стояло наготове деревянное сооружение на четырех ногах, украшенное ремнями.
– Сейчас наша ведьма познакомится с тюремным пони! – злорадно ухмыльнулся тюремщик, снимая с женщины наручники. Снимай с себя тряпье и ложись на спинку нашей лошадке. Она давно застоялась без дела!
«Мне надо до гола раздеться перед мужчинами!» – К горлу женщины поднялся комок, в животе заурчало и очень захотелось провалиться сквозь землю. Никогда ее еще не подвергали такому унижению. Однако спорить было бесполезно.
На подгибающихся от страха и слабости ногах, несчастная женщина вскарабкалась на твердую деревянную перекладину, свесила вниз руки и ноги. Тюремщик закрепил ремнями ее лодыжки и запястья так, чтобы она не могла брыкаться, а попка была выставлена темному потолку.
– Спину не пристегивай! Итак никуда не денется! – Капитан Фирекрофт медленно снял свой черный камзол и закатал рукав рубашки на правой руке. – Ну-с, приступим!
Теперь голая женщина лежала под пристальными взглядами тюремщиков, не имея возможности ни прикрыться, ни встать со страшного деревянного пони. Ее тело было в полной власти троих мужчин!
– Господа, подойдите поближе! Вам подписывать протокол об испытании!
Женщина была не в силах справиться с дрожью: в камере было достаточно холодно, вся кожа покрылась пупырышками как после долгого купания в речке. Мало того, лежать в такой бесстыдной позе было очень неудобно: спина пони ощутимо натирала кожу между бедрами. Несчастной узнице показалось, что время остановилось.
Капитан Фирекрофт пригласил Шерифа занять самое удобное место для лицезрения попки бедной девочки. Местный сановник с радостью подчинился.
Тюремщик, сопя от возбуждения, стоял в двух шагах от двери.
– Айприл, – сказал Капитан Фирекрофт громким голосом, – вы обвинены в колдовстве и будете проверены на порке. Вы получите чертову дюжину, 13 ударов бамбуковой тростью! Если дьявол излечит Вас, Вы будете сожжены на костре как ведьма. Вы понимаете?
– Да Сэр! – ответила Айприл, тихим голосом.
Она лежала в самом бесстыдном положении, которое могла принять женщина. Доступная бесстыдным взглядам со всех сторон, с выдающейся над пони попкой Айприл почти физически чувствовала взгляды мужчин на своем теле. Мало того, они прекрасно видели то, что предпочитает любая женщина не показывать никому, кроме мужа. Она попыталась сжать ягодицы, чтобы хоть немного прикрыть бесстыдство, но ничего из этого не получилось!
«Боже, храни меня грешную! – она зажмурила глаза, и молилась, чтобы страшное испытание как можно быстрее оказалось позади.
Она закрывала глаза, поскольку увидела на стене тень капитана поднимающего страшную трость.
Была пауза, затем жуткий звук…
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Април услышала звук прежде, чем почувствовала, что боль пересекла наискось выдающуюся над пони попку.
Она, хоть и понимала, что будет больно, не смогла подготовиться. Несчастная и не предполагала, что будет ТАК больно!
Стены темницы, казалось, содрогнулись от крика несчастной женщины.
– Один! – Четко сказал тюремщик.
Потом стало тихо и тогда …
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Апрель сумела принять на себя второй удар молча.
– Два! – Услышала она, дернулась на пони и снова закрыла глаза, уже полные слез.
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Она не смогла сдержать стона и подпрыгнула на Пони, на сколько позволили ремни.
– Три! – Тюремщик со своего места очень хорошо видел, как вздуваются полосы после каждого удара. «Так и надо поступать с ведьмами, подумал он. А вообще – все женщины без исключения ведьмы! – Он вдруг вспомнил свою толстую сварливую жену. – Однозначно! Всех их пороть надо!»
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
– Боже! – Она выкрикнула снова, забившись на привязи.
– Четыре! – тюремщик вел счет.
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Шериф был загипнотизирован зрелищем подпрыгивающей на пони молодой женщины. Ее волосы разметались, тело билось в судорогах, и было в то же время таким притягательным, манящим, что хотелось немедленно, вот сейчас…
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
– Нет! Нет! – Апрель, была побеждена болью.
Как могла, она елозила животом по пони, в отчаянных и бесплодных попытках хоть как-то уменьшить мучительную боль.
– Пять!
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Ее волосы разлетелись во всех направлениях, отрывая полные слез глаз и мокрые щеки. Экзекутору пришлось подождать, пока женщина успокоится.
– Шесть!
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Отчаянный вопль вновь раздался в камере. Бамбук вновь впился в плоть своей юной жертвы.
– Семь! – Голос тюремщика раздавался откуда-то издалека.
«Неужели только семь? – Успела подумать Айприл. – Я не выдержу оставшейся порции! Он же меня порвет на сотни маленьких кусочнов»
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
– Восемь!
Со своего места тюремщик видел, что капитан бил женщину безо всякой пощады. Основание красавица Айприл было украшено массой темно красных рантов.
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Теперь голос Айприл сорвался в отчаянный визг, как тот поросенок, пойманный трактирщиком на заклание.
Капитан же, продолжал неустанно сечь, не взирая на крики и стоны несчастной женщины. Гибкая бамбуковая трость, с утолщениями-позвонками по всей длине оказалась страшным оружием, достойным инквизиции. Сейчас она терзала тело обессилевшей несчастной женщины, вгрызаясь позвонками в белую кожу.
– Восемь! – Тюремщик сглотнул накопившуюся во рту слюну. «Боже, как вертится эта чертовка на кобыле! – Честное слово, надо будет поиграть с ней перед казнью!»
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
– Милосердия! – Успела крикнуть Айприл, принимая на себя новые удары.
– Девять!... Десять! Одиннадцать!
Айприл не слышала из-за собственного крика голоса тюремщика. Теперь уже полосы перекрещивались друг с другом. Туда, куда попадали позвонки от бамбуковой трости, показались капельки крови.
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
Ее мучения были хуже, чем что-нибудь, что она могла вообразить.
– Одиннадцать!
ШШУХИИИИШШШШУВЖВЖВЖHССССВЖИКAAAACCCCKРAKKРAKK!!!!! !!!
… и варварское испытание, наконец, остановилось.
Апрель продолжала вопить и рыдать, неудержимо елозя животом по пони. Ни о каком стыде она не могла и подумать. Тюремщик почувствовал с странное облегчение, что в штанах стало мокро.
– Все! Капитан Фирекрофт кружевным платком вытер капельку крови, попавшую ему на лицо. Шериф, казалось, был в состоянии удара, в то время как тюремщик злобно усмехался.
– Пожалуйста, господа, посмотрите внимательно на эти следы! – до Айприл начал доходить голос Фирекрофта, – если она - ведьма, они полностью заживут через пять дней. Посмотрите, и мы запишем в протокол о том, что испытание проведено со всей возможной строгостью!
Шериф вместе с тюремщиком должным образом ощупали попу жертвы, чтобы убедиться в словах капитана, жалея в душе, что все так быстро кончилось. Однако попке был нанесен весьма существенный ущерб! Только дьявол может ее исцелить так быстро! Справедливо решили они.
– Освободите ее от пони! – приказал чиновник.
Тюремщик расстегнул ремни, которые врезались в запястья и лодыжки Айприл настолько сильно, что там остались темные полосы. Капитан тогда помог рыдающей женщине встать на ноги и любезно поддержал ее, в то время как стояла на шатающихся ногах.
– Мисс Лангторп проведет следующие пять дней в моем жилье! – Объявил Капитан Фирекрофт . – Отнесите мой багаж в придорожную гостиницу! И помогите ей надеть платье! Тюремщик тут же принялся выполнять приказание и за одно умудрился насколько раз весьма бесцеремонно потрогать несчастную женщину, а потом повел ее по холодной каменной лестнице к парадной двери.
Апрель была в полуобморочном состоянии, поскольку чувствовала, что ее под руки тащат из Ратуши и через площадь по улице к таверне.
Капитан Фирекрофт заказал лучшую комнату в гостинице, и с ним никто не спорил. Он приказывал, чтобы деревянное большое корыто в комнате наполнили горячей водой и заказал чистое ночное белье для «гостьи».
Разумеется, прислуга с ухмылкой смотрела на молодую босоногую женщину в грязном платье, которая даже в таком виде, грязная и оборванная не утратила женского обаяния. Когда все было готово, он приказывал, чтобы Айприл сняла грязное серое платье и встала голой в горячую бадью.
– Там, где ты была моя дорогая, – он сказал мягко, – вы прошли через много незаслуженных унижений и оскорблений. Сейчас вы получите чуть-чуть доброты!
«Хуже, чем есть не будет, думала Айприл, раздеваясь, все равно он уже видел меня голой! Постель в комнате одна, и мне, судя по всему, придется делить ее с капитаном!»
Сняв жакет и галстук, Капитан Фирекрофт медленно, мягко и очень тщательно начал смывать весь тюремный пот, грязь и тщательно промыл следы собственного дознания.
Апрель, стоя в воде, не сопротивлялась, но слезы продолжали течь. «Меня моют как поросенка на бойне!» – думала она. Несколько раз капитан посылал за чистой водой и прислуга хихикала, глядя мокрую на голую женщину и изуродованной задней частью.
– А теперь сядьте в воду! – Услышала она приказ.
– Вы думаете, что я смогу после всего сесть?
– Думаю, что вам не стоит спорить!
В конечном счете Апрель набралась храбрости, чтобы сесть попой на дно бадьи и сидеть в чистой воде. Как ни странно, измученные ягодицы выдержали это испытание. Капитан продолжил мыть ее волосы, выводя весь жир и грязь. Он вымыл ее лицо, и смыл последние соленые слезы со щек.
– У вас прекрасные голубые глаза, моя дорогая! – сказал он, улыбаясь.
Когда он был, наконец, удовлетворен, что подопечная избавилась от тюремной грязи, он приказывал ей встать и окатил горячей водой с головы до ног.
Теперь она стояла полностью голая, раскрасневшаяся от горячей воды.
Капитан критически осмотрел проделанную работу. Отмытая женщина стояла, прикрываясь руками как античная статуя.
Тогда, с чистыми теплыми Капитан тщательно высушил ее, при этом он позаботился прикладывать как можно нежнее грубую ткань к истерханной попке.
– Спасибо сэр! Вы добрый человек! Бог, да вознаградит вас за доброту! – улыбнулась Айприл.
Конечно, пережить унижение в тюрьме и сейчас в корыте тяжело, зато сейчас в комнате было тепло и не было этого страшного тбремного платься.
– Это еще не все! Ложитесь животом вниз на кровать и положите под живот подушку!
«Сейчас мне придется платить по счетам! – Подумала женщина. – Неужели он хочет меня в такой неудобной позиции?»
Однако капитан стал намазывать исполосованные ягодицы охлаждающим кремом. При этом его пальцы дюйм за дюймом обследовали каждую частичку замученной кожи, и каждой давал немного волшебном бальзама.
«Ну вот, если от этой мази все пройдет, меня точно сожгут! Решила Айприл. Значить у меня есть пять дней отсрочки, которые мне придется отработать подстилкой под капитаном!»
Однако, тело женщины реагировало те так, как голова: ее рука скользили ловко вниз между ее молочно-белыми бедрами, и его пальцы начали исследовать то, что прячется между ног. Он гладил лобок и чувствовал реакцию Айприл на бесстыдный осмотр: пальцы вступили в горячую норку и чувствовали ее влажность. Его белые пальцы возбудили мягкий клитор, а большой палец проник глубоко внутрь как ключ в замочную скважину. Теперь тело Айприл вздрагивало на руке капитана, словно насаженное на вертел. Ловкие пальцы, хоть и заведенные в непоказуемое место, на причиняли боли, а наоборот, дарили новое, еще до селе не испытанное ощущение.
– Я думаю, что мы очень неплохо проведем пятью дней! – он сказал он, улыбаясь.
«Как давно меня не касался мужчина!» – Април не нашлась, что ответить. Смешанные чувство удовольствия и боли, не давали возможности сосредоточиться. Кроме того, капитан делал с ней что-то такое, о чем не знала раньше не они, ни ее покойной муж. «Пять дней в тепле и мягкой постели лучше, чем пять дней в тюрьме!»

[Willy37]

Часть 3

Следующие три дня были самым приятными в жизни несчастной женщины, которая в неполные восемнадцать лет успела хлебнуть столько горя. Ее грязная старая одежда была сожжена и заменена не очень новой, зато чистой из добротного хлопка. Она хорошо питалась, и мылась ежедневно, а работой ее некто не напрягал. В жизни у нее не было такого длительного отпуска! Уход и ванны пошли ей на пользу.
Кожа стала мягкой, цвета слоновой кости, и ее каштановые волосы стали мягкими и чистыми. Из измученной перепуганной женщины, она стала настоящей красавицей.
«Ведьма расходует так много воды, что, наверное, хочет смыть метки дьявола, – шепталась гостиничная прислуга, - все равно конец и нее один! Костер на деревенской площади!»
Капитан же смотрел на превращение ведьмы в красавицу с чувством хозяина, чья собственность стала за счет ухода и питания стала более ценной, чем была до покупки.
– Я не колдун, но знаю, как надо обращаться с хорошенькими женщинами! – рассуждал он за кружкой эля в гостинице.
«Готовит меня капитан прямо как свинью на рождество, – иногда думала Айприл, рассматривая на себя в зеркале, – Сейчас, когда я научилась получать удовольствие, мне придется сгореть, как майскому дереву!»
Ее круглая попочка, хоть и была вдвое больше нормального размера, но стараниями капитана заживала. Обошлось без нагноения и Антонова Огня. (Заражение крови – прим. перев) Отек начал спадать, а рубцы уменьшаться.
Капитан Филинг терпеливо учил ее таким вещам, что она никогда не догадывалась. Разумеется, они занимались любовью каждый день, и его авторитетное мнение во всех вещах, касающихся отношений между мужчиной и женщиной, не прекращала поражать простую деревенскую женщину.
– Оказывается этим можно заниматься не только лежа! – шептала она, отдыхая в объятиях капитана. – Жаль только, моя филейная часть болит при каждом движении!
Ее печальный опыт пребывания в темнице изменил характер Айприл. Она поклялась с того дня стараться наслаждаться жизнью в полном объеме, ибо только Господь знает, насколько она коротка. «Не надо откладывать назавтра то, что можно сделать сегодня!» – Решила она.
Впрочем, Апрель вздрагивала по ночам от мысли, что ее поведут на повторную экспертизу.
Вот и настал роковой день. Через два часа она должна была бы представить себя Мэру города, и она не хотела, чтобы испытуемое место выглядело слишком хорошо.
– Они зажили почти полностью! – поняла она, села на кровати, и трудом удерживалась, чтобы не расплакаться. – Меня, такую красивую, нежную и чувственную поведут на костер!
– Не беспокойтесь, моя дорогая! – Капитан принес с собой широкий ремень. –
Сейчас мы подправим все, что можно! Если, конечно, ты будешь умницей!
– Вас, кажется, порол отец в детстве?
– Да сэр, – тихо сказала она. – Мне не раз доставалось ремня!
– Ну, тогда вам придется вспомнить молодость! Это не бамбук, но потерпеть придется! Ложитесь!
Айприл покорно легла на кровать, вновь подставляя себя под роспись.
– Только умоляю вас. Ни звука! Иначе персонал гостиницы может донести Мэру!
Несчастная Айприл вцепилась зубами в подушку. Никто из персонала гостиницы не должен был слышать, что ремень подправляет украшения на попе ведьмы.
Шлеп! Капитан бил с потрясающей точностью.
Шлеп! Шлеп! Новые удары легли четко поверх старых полос.
«Вот теперь все будет в порядке!» – думал он, любуясь картиной.
Завтракали они вместе горячей овсянкой и копченой форелью.
– Что Вы будете делать? – Спросил Капитан Филинг. – ваш дом сожжен, имущество разграблено!
– Я выживу! – Отвечала улыбаясь Апрель. – Не волнуйтесь обо мне!
Хотя она пробовала выглядеть уверенной, взгляд в ее глазах выдавал ее внутренние сомнения о ближайшем будущем. Женское сердце подсказывало ей, что капитан не оставит ее в беде.
Часом позже Айприл покорно склонилась над столом Мэра.
Ее новое платье было поднято, панталоны опущены. Мэр со всей тщательностью осмотрел голые ягодицы. Благодаря ремню Капитана, следы обновились, и кожа вокруг них раздулась и воспламенилась не хуже, чем в тот роковой день.
«Ну, что он медлит, – Апрель вздрагивала и морщилась, чувствуя, как пальцы мэра тщательно изучают каждую полосу на ее попе, – похоже, этому старому перечнику нравится работа эксперта!»
– Да, я должен согласиться с Вами, – кивал Мэр торжественно, – нет никакой черной магии! Донос оказался ложным.
Он посмотрел в окно, где уже собралась толпа, надеясь на вердикт судей и развлечение с костром.
– Я не уверен, что смогу убедить народ, – продолжал он, – спасти Айприл от самосуда!
Снаружи, сердитые крестьяне недвусмысленно жестикулировали и грозили палками в окна мери. Бенджамин Хорн шумел больше всех, очевидно встал во главе народных мстителей.
Мэр подошел к открытому окну и прокричал вниз к сердитой толпе,
– Апрель – не ведьма!! – Объявил он.
– А мы вам не верим! – парировал Бенджамин Хорн, отчаянно глумясь. – Знаем мы, что эта женщина не выходила все дни из номера капитана!
– А я говорю, что мы провели авторитетную экспертизу! Сам капитан департамента Ведьм ее инспектировал! Смею вас заверить, он истинный джентльмен! Она перенесла боль оскорбление действием согласно действующему в стране законодательству! Я лично подписал протокол следственных действий! В результате было доказано, она всего лишь простая смертная. Вы должны прекратить все сплетни и разойтись по домам!
– Жгите ведьму!! Жгите ведьму!! – Ревела толпа.
– Вы думаете, что я должен обратиться к ним? – предложил Капитан Филинг. – Я научу этих неграмотных плебеев уважать закон!
– Нет! – Сказал Мэр серьезно. – Я не думаю, что была бы хорошая идея вообще! Даже если они разойдутся сейчас, в первую же ночь с ней расправятся эти селяне! Что я предлагаю! Капитан, вы бы взяли мисс Айприл Лангторп под свое покровительство и увезли бы куда-нибудь подальше, пока страсти не улягутся. Честное слово, мне очень не хотелось бы вешать этих крестьян за самосуд, ибо кто же тогда будет работать, и платить налоги королеве?

[Willy37]

Часть 4

«Вот и началась моя новая жизнь! – думала Айприл, сидя в повозке капитана. – Если он меня высадит где-нибудь неподалеку, я окажусь в весьма пикантном положении: нап мне платье, смена белья, да пара обуви! Ни фартинга денег! Она сидела на полу повозки Капитана Филинга, и молилась о безопасном избавлении: кто знает, может, крестьяне устроили засаду на дороге? Одной саблей не очень-то повоюешь против озверевшей толпы!
На полу сидеть было тяжко: дорога была замусорена, с выбоинами и каждая из них больно отзывалась на наказанном месте.
– Что мы будем делать дальше? – Она спросила капитана.
Он нежно улыбнулся, в ответ.
– Я подумаю о вашем будущем! Не беспокойтесь, моя дорогая, на дороге я вас не брошу! И еще, с этого времени, пожалуйста, называй меня Дэвидом!
В ответ Апрель его нежно поцеловала.
– Вы так добры ко мне, – сказала она, – чем я могу отплатить Вам?
– Жить вы будете самостоятельно, Айприл! – капитан внимательно смотрел за дорогой, опасаясь засады. – Мы прекрасно устроимся!
Апрель никогда не была в Йорке прежде, но она узнала знаменитую Церковь за много миль от места назначения. Огромный готический собор доминировал над горизонтом со всех направлений. Это - бледные серые каменные башни, мерцающие в водянистом солнечном свете.
Постепенно повозки приближалась к городским зубчатым стенам, украшенными башенками и с огромными башнями по углам. Они выглядели почти белыми в на фоне осенних деревьев и опавших листьев.
За стеной кипела городская жизнь. Люди мастерили, торговали, менялись, обманывали и шумели. Казалось, за стенами располагался трудовой улей, где все люди-пчелы были заняты своей работой.
«Мое основание может не выдержать столь тряской дороги!» – Айприл стремилась протянуть ноги так, чтобы перенести на них вес и облегчить участь основания, существенно измученного путешествием. Она была очарована шумной столицей, с ее хаосом магазинами и зданиями, стоявшим по краями плохо вымощенный улиц. Церковь казалась возвышалась над городом и была видна отовсюду, куда они пошли. Отвратительно выглядящие горгульи, смотрели вниз с высоты декоративных опоры вниз на маленьких людей. «Вот еще одна девушка приехала, себе на погибель! – думали каменные изваяния. – Город скушает ее и косточек не оставит!» Объединенный шум лоточников, музыкантов, торговцев и животных походил музыку, которую Айприл никогда не слушала прежде.
Наконец, они приехали во внутренний двор, возница помог вынести вещи и за одно помог выйти Айприл на свежий воздух. Правда, свежим его можно было назвать с большой натяжкой. Город пах немногом лучше выгребной ямы. Капитан Филинг вел ее в здание по крутой лестнице. Апрель оказалась в роскошном кабинете, обставленной богатой обитой шелком и бархатом мебелью. Она помогла капитану зажечь огонь в камине и распаковывать багаж.
«А это зачем? – Кровь отхлынула от ее лица, она сразу узнала мешок, содержащий внушающий ужас бамбуковую трость, которая причинила так много боли ее красивому основанию. Непреднамеренно она сжала ягодицы, чувствуя, как ноют рубцы под платьем.
– Вы можете остаться здесь до вечера, – сказал ее новый друг, – а потом я подберу для вас что-то постоянное! А сейчас, мне надо слегка размяться! Облокотитесь животом на стол и расставьте ноги на ширину плеч.
«Будет бить или возьмет меня прямо сейчас? – думала Айприл безропотно подчиняясь. – Что мне остается делать? Только терпеть!» Панталоны оказались развязаны, платье задрано вверх, но порки не последовало. Дэвиду просто понадобилась мужская разрядка после длительного путешествия.

[Willy37]

Часть 5
(С большими сокращениями, ибо эротики в ней больше, чем ТЕМЫ)

Снова они купались в большой горячей бадье. Дэвид с большим участием намылил и потискал израненное основание ведьмочки. Так, мурлыча от удовольствия, Айприл думала о превратностях женской судьбы.
Впрочем, ей пришлось узнать еще много интересного о себе.
Он достал опасную бритву.
– Не волнуйтесь моя дорогая! – он уверил ее, в безопасности своих намерений, увидев что глаза Айприл расширяются, – это безопасно, если ты, конечно, не будешь дергаться!
Айприл чувствовала, как сердце ее отчаянно билось, поскольку Дэвид опытно сбривал волосы, очищая кожу от лишней растительности мерцающим при пламени свечи острым лезвием. Было очень страшно и в то же время замечательно чувствовать прохладный воздух на мягкой белой коже, которую она не видела обнаженной в течение многих лет.
– Вот так ты мне нравишься больше! – Он с удовлетворением посмотрел на свою работу. – Ни одного пореза! Зато гладенькая, как в день рождения!
Дэвид почистил бритву и приложил к гладким белые губам тряпочку, смоченную туалетной водой.
– Щиплет! – Апрель с восхищением рассматривала себя.
– Это еще не все! – Он поцеловал ее в выбритое местечко.
Женщина чувствовала себя изумительно. Его усы щекотали чуткую голую кожу, и она чувствовала, возбуждается. <…>
– О Дэвид! – она задыхалась, пристально глядя мечтательно вниз на него. <…>
А теперь эту попочку надо слегка пошлепать.
Апрель перевернулась и подняла вызывающе попочку. Между исполосованными тростью красивыми ягодицами, выглядело красивым в свете танцующего пламени от камина. <…>
– Ай! – С первого удара Айприл поняла, что на этот раз ей достанется не сильнее, чем нашкодившему ребенку.
Шлеп! Шлеп! Шлеп! Раздавались удары. Не сколько болезненные, сколько разогревающие измученную от дорожной тряски попу.
Впрочем, звук по намыленному основанию получался очень громким.
– Хватит! – Девид посмотрел на порозовевшее основание и поцеловал Айприл в губы, которые никто никогда еще не целовал. Вскоре Айприл чувствовала, что огромный оргазм родился где-то глубоко захватил ее с головой. Это не походило ни на что, она когда-либо испытывала или воображала возможным прежде. Она слышала его дыхание, чувствовала его дрожь, и сама не могла сдержаться. <...>
Волны удовольствия переворачивали ее. Ее целое тело было на вершине блаженства. «Интересно, а шлепать меня было обязательно? – Впрочем, я разрешаю ему все, чего он хочет!»
Это было фантастическое. О! Я люблю Вас Дэвид! – кричала она. – Пожалуйста, не останавливайся! Это замечательно!
– Перевернись на живот! – он сказал спокойно. - Хорошая попка! Розовая! И полоски от трости ее не портят!
"Я ток не считаю! - подумала Айприл. - Мое очнование заслуживает не порки, а ласки! Впрочем, Дэвид явно другого о ней мнения!"
Потом они лежали, обнявшись на ковре, счастливые, как новобрачные в первую ночь.
– Хорошо! – Айприл сладко потянулась. – Это было замечательно!
Они поцеловались и обнимались. Он не торопился покидать ее тело. <…>
– О Дэвид, ты бесподобен! – шептала Айприл. – Я действительно люблю Вас любимый!
– И Я люблю Вас! – сказал любовник, улыбаясь во весь рот. – Дорогая, если вы не будете меня слушаться, я вас выпорю!
Огонь мерцал и потрескивал, посылая призрачные тени вокруг иначе смутно освещенной комнаты.
– Хорошо, Дэвид! – Только и могла сказать Айприл.

Продолжение следует

Часть 6
Она не тематическая, но без нее не будет понятно развитие сюжета.
Наберитесь терпения, пока я соберусь переводить дальше!

На следующий день они пошли по магазинам и лавкам на шумных Йоркских улицах. Капитан Филинг был щедр, и к Айприл времени ланча имела две смены одежды и мешок, чтобы их хранить. Он также подарил ей кошелек и немного денег на первое время, учитывая критическое положение возлюбленной. Все, в чем она нуждалась теперь, была работа и жилье.
– В этом я тоже тебе помогу!
После сытного завтрака повел ее к большому каменному городскому дому на набережной реки Уз. В отличие от малоэтажных живописных черно-белых зданий, в которых по соседству разместились банки, дом был высоким и весьма внушительно выглядевшим.
– Ну. Девочка, моя сейчас решится твоя судьба! – Капитан Филинг позвонил в дверной звонок. – Постарайся понравиться мадам!
– Богато живут! – Айприл восхищалась большой дубовой дверью и полированным порогом, в то время как они ждали ответа.
– Добрый день! – Дверь открыла привлекательная леди в вечернем платье.
Она тепло улыбнулась гостям.
– Капитан Филинг, что привело вас к моей двери сегодня? – очаровательная брюнетка спросила игриво. О, и … и кто - ваша красивая компаньонка? ”.
– Адель Лоутэр, познакомьтесь с Айприл Ленгтоп. Айприл, Апрель, Адель;
Дэвид поцеловал Адель в щеку.
– Добрый день! – Айприл присела в реверансе.
– Ну, что же мо стоим на пороге? Войдите! – сказал Адель, сопровождающая гостей через парадный вход.
Хозяйка провела гостей в удобный зал, и налила по кружке крепкого меда.
Адель сообщила Капитану обо всех Йоркских сплетнях. В конечном счете беседа, дошела и о последних подробностях связанных с последним назначением Дэвида и истории с Айприл.
– О Вы бедная девочка! – сказала Адель, рассматривая Айприл так, как смотрят мясники на коров . – Значит, капитан решил принять участие в Вашей судьбе? Вам теперь придется жить тут, вместе со мной, я найду работу для Вас прямо здесь в этом доме, и Вы можете начать новую жизнь в Йорке!
Глаза женщины открылись широко и с восхищением. Хозяйка дома была явно другом Дэвида.
– О, Вы так добры, как я могу когда-либо благодарить вас? – Айприл еще не верила своему счастью.
– Хорошо, Вы должны будете работать, не выходя из дома для вашей же безопасности! Любая подруга Капитана Филинга всегда будет долгожданна здесь!
Женщина как-то загадочно улыбнулась.
– Я думаю, что было бы лучшее, если Вы начинали жизнь тут полностью заново! – сказал Капитан. – Новое имя, новая жизнь!
Взгляд у хозяйки, не смотря на милую улыбку, был колючим и холодным, но Айприл плохо разбиралась в лицах. Ей казалось, что счастье наконец-то постучалось и в ее двери.
– С этого времени, Вы можете назвать меня Юлией Maйкрофт, – Апрель улыбнулась, – как это звучит?
– Превосходно! – Капитану понравилось новое имя.
– Прекрасный Апрель сменится июлем! – Смеялась Адель. – Проводим капитана и я покажу Вам вашу комнату.
Юлия пришлось подняться на самый чердак вершине дома. Это было очень маленькая комната, только кровать на голых половицах и маленькое окно, смотрящее на грязную реку.
– Я знаю, что это - не очень приятное место, – хозяйка дома открыла шкаф для белья, – но Вы сделаете эту комнату более удобной для жилья!
А теперь раздевайся! Хочу посмотреть на тебя!
Немного смутившись, Юлия выполнила приказ новой хозяйки.
– Узнаю почерк капитана! Поработал тростью на совесть! – Женщина провела пальцем по полоскам на попке Юлии. – Он большой специалист по выявлению ведьм! Трость – великолепный эликсир правды! Тяжело терпеть было?
– Да! – Юлии было почему то очень неприятно демонстрировать женщине свое тело.
Она, казалось, изучала ее с таким же настроением, как тюремщик перед актом дознания. Крепкое тело, спелые груди, и круглая, хоть и немного попорченная попка! Из тебя выйдет толк! Если будешь меня слушаться, все будет хорошо!
– Да, мэм! – Юлия еще раз трогательно присела в реверансе.
Бедная девушка! Она даже не догадывалась, куда попала!

[Willy37]

Часть 7

Дэвид снова получил назначение от Генерала расследовать появление ведьмы в соседнем графстве, так что Юлия осталась в доме прекрасной Адели. Первые в недели, Юлия почувствовала, что в новом, жестоком и страшном мире у нее нашлось место, где есть сытный обед и теплая постель.
Адель поручила Юлии тяжелую работу: убирать верхнюю половину дома, и выполнять общие хозяйственные работы как, когда требуется.
Впрочем, для деревенской женщины это было все не в тягость, и она упорно трудилась на хозяйственных работах, под бдительным присмотром Адель. Замечаний за работу не было, но хозяйка держалась с ней как-то холодно и строго.
Она иногда встречала других женщин, живущих в доме, но странно: они все, казалось неохотно поддерживали разговор. В субботу вечером, Адель сказала та может взять на ночь отпуск, так как Капитан Филинг хочет видеть ее в своем доме.
Старый город шумел как улей, Юлия шда по мощеным улицам к дому своего спасителя. Пивные пабы были шумные, и общий воздух веселья, казалось, вырывался вместе с клубами табачного дыма из темных дверей и окон. Уродливые горгульи высоко в крыше Церкви, казалось, смеялись вниз над нею.
– Вот я пришла! – Женщин присела в реверансе.
– Я так соскучился! – Дэвида охватило неистово.
Это три недели мы не занимались любовью! В несколько часов им захотелось наверстать упущенное.
После занятия любовью с нею, Дэвид тщательно осмотрел симпатичное основание Юлии.
– Твоя попочка практически зажила, что приятно, – сказал он, – впрочем, я думаю, что небольшая порка ей не повредит!
Шлеп! Шлеп! Раздалось в спальне.
– Да я не возражаю, – ответила Юлия мечтательно, – Независимо от того, останутся следы или нет, это будет мне напоминанием о вашей любви! Каждый раз, когда я проведу пальцами по моей попочке, я буду чувствовать результаты вашего внушения. Это было настолько неприятно в первое время, но зато оно спасло мою жизнь!
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
– Да любимая, – быть выдранной лучше чем быть сожженной за колдовство, а? – Дэвид у любовно сжимал ее правую ягодицу. Она так восхитительно краснеет от удара ладони!
Они сидели голыми перед огнем камина.
Дэвид угощал ее сандвичами из удивительно нежного сыра и свежеиспеченного хлеба, которые они запивали прекрасным кларетом из Франции.
Это был первый раз, когда Юлия пробовала красное вино, и пьянящая жидкость казалась восхитительно-возбуждающей.
«А ведь он наверняка выпорол еще однгу молоденькую женщину, пока я мыла полы у Адель! – Подумала Юлия. – Однако, я совсем не ревную! Ох, и напилась же я!»
Она чувствовала себя легкомысленной, пьяной и слегка помешенной на похоти и сладком Бордосском вине. (Автор явно не знаток вин - прим. перев)
– Ну, как жизнь с мисс Лоутэр? – спросил ее Дэвид.
– Она прекрасна! – Улыбалась Юлия, – но я не совсем понимаю, что в этом доме происходит! У такой прекрасной женщины нет мужа, но сидя в своей комнате я слышу, как ночью подъезжают и уезжают кареты. Я никогда не была на первом этиже и в подвале, и кажется, что у меня не такая жизнь, как у девушек в нижних этажах, но но ни одна из них не хочет говорить со мной! Это - немного странно! Вообще, этот дом полон тайн и загадок! Она хихикала.
– О я уверен, что это станет ясным вовремя, Адель позаботится об этом. – Загадочно улыбнулся мужчина.
После того, как они закончили ужин, он унес ее на руках на кровать. Они занимались любовью снова и снова, неистово исследуя каждый дюйм голых тел друг друга. <…>
– Я боюсь, что я мне придется снова оставить Вас некоторое время! – Дэвид сказал ей. – Мое начальство снова нашло мне работу для меня в Витби, мерзкий грязный городок, ужасное место, особенно в это время года! Но, есть служба есть служба, и мне придется работать Замке Стиана, и Аббатиса C-Хильды потребовала меня для следственных действий.
– О я уверена, что ты, как всегда, будешь на высоте! – улыбнулась Юлия, – я буду без вас очень скучать! Вы не забудете меня ради новой юной ведьмы? – Ну, что Вы, дорогая. Я обязательно вернусь! Самое позднее, в Рождество! – Дэвид нежно поцеловал ее лоб. – Я тоже буду скучать!
– Когда Вы уезжаете?
– Завтра я боюсь! Но может быть вы останетесь со мной до отъезда?
«Хозяйка не отпускала меня так надолго? – Апрель только улыбнулась мечтательно и свернулась в объятиях возлюбленного. – Надеюсь, она меня не будет сильно ругать за Дэвида!» Она чувствовала себя безопасной в его комнате с теплым жаром от камина, потрескивающими дровами и вкусным вином.